- Доволен? – тихо спросила. – Еще двум женщинам жизнь испоганил, скотина. Им теперь позора не оберешься. Вовек ведь от такой репутации не отмоются. Замуж никто не возьмет. И детям принесенными в подоле расти. Эх ты, козел и есть! 

   Тот промолчал, не глядя на меня. 

   Ну да, что тут скажешь? 

   Я пошла к дому. В ушах звенело, будто где-то в голове распищался комар. Как-то слишком уж много за последние дни свалилось. Как бы ни храбрилась, все же не железная. И у меня тоже сердце есть, что кровью обливается.

   - Марьяна, что стряслось? – ко мне бросился Кондратий, когда вошла в дом. – Шум какой на улице! Что стряслось?

   - У моего мужа скоро будет ребенок, - ответила я, уперевшись рукой в стену. – Даже два. 

   - Ты понесла? – вековушка умильно улыбнулся, а мне стало еще больнее.

   - Не я, - уточнила, морщась от тошноты, что подкатила к горлу. – Диля и Рина. И обе от Тимьяна.

   - Да как же ж так же ж?.. – потрясенно выдохнул защитник дома и всплеснул руками. 

   - У будущего отца спрашивай, как он все успел. А я…

   Не договорила, потому что мир кувыркнулся, решив сделать кувырок через пупок. Все потемнело. 

   Мои силы кончились.

Глава 22 ОНА здесь!

   Глаза открылись сами, когда наполучавший пинков мозг пришел в себя после ошеломляющих новостей сегодняшнего непростого дня. Вместе с ним очнулась и я. И обнаружила над собой лицо Эзры. Красивое, мужественное, взволнованное. Демон хмурился, всматриваясь, и это было приятно. Но почему, с чего бы это вдруг?

   А я еще, оказывается, и в кровати! Дело принимает горизонтальный поворот, как сказала бы моя бабуля, сопроводив емкое высказывание соответствующим взглядом. 

   - Ты как? – тихо спросил рогатый.

   - Кто меня сюда принес? – невпопад сказала, недоумевая. – Что произошло?

   - Я принес. Ты в обморок упала.

   - С ума сошел? – тут же проснувшийся лекарь набросился на него. – Швы же ведь. Тебе же нельзя тяжести поднимать! 

   - Ты разве тяжелая? – отмахнулся, снял с моего лба тряпочку, смочил в тазике, что стоял рядом на столике, и положил обратно.

   Приятный холод, м-м-м. Прикрыла глаза и притихла, наслаждаясь. 

   - Лекаря, может, все ж вызвать? – донеслось до слуха. – Я хотел, но этот твой, Кондратий, запретил.

   - Правильно, - одобрила действия домовушки слабым голосом. 

   Приятно в кои-то веки побыть болезной барышней, вокруг которой все скачут и беспокоятся. А то все больше наоборот бывает. Только как бы во вкус не войти. К хорошему быстро привыкаешь.

   - Уверена? – Эра явно был недоволен.

   - Я сама лекарь, - сообщила общеизвестное, приоткрыв глазик. – Кого ты звать-то собрался? Криворуких докторов из местной больницы? Так они за вызов на дом возьмут половину стоимости моей таверны. А потом слухи поползут, что Марьяна занедужила и сама себя вылечить не смогла. Позор на весь Ведьмоград! Нет уж, не надобно такого счастья!

   - Дело говоришь, Марьянушка! – одобрил Кондратий, войдя в комнату – медленно, осторожно приблизился и поставил на столик у кровати поднос с чашкой.

   - Отвар игогошника, - констатировала, поведя носом. – Спасибо, друг.

   - Погодь пару минуток, позаварится, - вековушка забрался на постель. – Напугала нас, проказа рыжая! – тут же принялся бранить. – Ишь, чего удумала, в обмороки брякаться, как порядочная метелка! Не была никогда слабой, нечо и начинать, я так скажу. Давай-ка, силенки в кулачок, под попку пендачок и посвистела тучи разводить ногами!

   - Вот кто у нас умеет волшебный пиночек дать, - хихикнула и взяла чашку со столика.

   Вдохнула поглубже и начала в себя маленькими глоточками вливать отварчик. 

   - Ох, ядренистый! – выдохнула хрипло, когда во рту растекся премерзкий горький привкус. – Не пожалел травки, да, Кондратий?

   - А то! – самодовольно усмехнулся. – Для любимой ведьмочки же ж. Чего экономить?

   - Селена меня прибьет, - вздохнула. – На нее в последние дни всю таверну взвалила, совестно.

   - Не причитай, я ей помощников заслал уж.

   - Это каких же? – снова принялась пить игогошник.

   - Деток наших. Катя сама вызвалась, а мелкие за ней потянулись.

   - Бедная русалка! Она же от нас обратно в море сиганет.

   - Чего ей там делать? Тут у нее этот, обшлаг каждый вечер. Поклонники мошками вокруг роятся, копытами стучат. Цветов вон вчерась столько надарили, что не пройти было в таверне.

   - Так отлично же, - отметила, продолжая маленькими глоточками заталкивать в себя снадобье.

   - Я ей говорю, давай в цветочную лавку обратно сдадим за треть цены, навар отличный выйдет. Она только смеется, муха-хохотуха! Счастливая, будто кило изюму за так дали. Значит, хорошо ей у нас. А там чего, в морях-то этих? Муж сердитый да батька суровый? Да и мокренько немного там, в морях ентих.

   - Ладно, хватит разлеживаться, - решила, почувствовав, как по жилам потекла энергия от отварчика.