Незваные гости удалились. Я протяжно выдохнула. Если явится еще кто-нибудь, приму меры. Схвачу метлу и улечу куда-нибудь подальше, на Луну, к примеру. Там, поди, нет никого. Побуду в одиночестве и спокойствии!

   - Мамочка! – Маша подергала за руку.

   - Что, милая? – посмотрела на кроху.

   - А где ты его достала?

   - Кого?

   - Ну этого, - она указала на демона. – Где ты такую игрушку нам нашла?

   - Сама смастерила, - подавилась смешком. – Из того, что под рукой было, и слепила. 

   Заметила, что глаза демона сузились до узких щелочек, налившихся алой яростью. Ничего, пусть серчает, пока под заклинанием. Сейчас он не опаснее спящего крольчонка. А когда очнется…

   Усмехнулась, обняв детей. А когда копытный очнется, я с него за все спрошу. И за варенье, и за шафран, и за мои нервы. За все ответит, паразит рогатый!

 ***  

  Я поправила одеяльца на двойняшках. Наконец-то этот день закончился. Что и как бы ни было, мы справились. Справились вместе – потому что мы семья. Пусть я не родная мать им. Что с того? Люблю-то как своих. Остальное значения не имеет. Жаль, что они ценны только мне. Тимьян и не думал никогда о тех, кого привел на этот свет. А главное, ребятишки даже не спросили, где их отец. Уже весомый показатель, обо всем говорящий. 

   Раньше оправдывала его, говорила себе, что мужчины более сухи к детям. Не умеют они сюсюкать или проявлять любовь. Ведь и сама выросла без отца, откуда знать, каким он должно быть? Но со временем поняла, что одно дело не уметь, другое дело попросту не хотеть, наплевать на то, что у тебя есть те, кому позарез нужна твоя любовь. 

   Хорошо, что больше Тима нет в нашей жизни. Впереди сложный период, верно. Просто не будет. Но потом все наладится. Я разведусь. Дети останутся со мной. Таверна расцветет. А еще – мне удастся избавиться от этого щемящего чувства в груди – разбитого сердца.

   Я выплачу Тимьяна из него. Полью горькими слезами свои подушки – когда никто не видит и не надо быть самой сильной. Выплачу боль из души. 

   И снова стану самой счастливой!

Глава 13 Щекотка

   Утро началось с щекотки. Но это были вовсе не солнечные лучики, что обычно заставляли чихать по утрам. Я отмахнулась, мечтая поспать еще чуток, что было немудрено после вчерашнего насыщенного дня. Но весьма чувствительный кусь в нос заставил распахнуть глаза.

   Напротив моего лица обнаружилась наглая кошачья морда черного цвета. Развесистые, как гроздья рябинки за окном, усы щекотали меня, а зеленые круглые глаза внимательно разглядывали. 

   - Мявра, - показав розовый язычок, сообщила красавица.

   - Это ты представилась? – я потянулась, соображая, откуда у нас могла взяться кошка. 

   В моей лечебнице на данный момент не проживала ни одна. Дети притащили? Позже спрошу. Хотя, может, все проще. Посмотрела на приоткрытое окно. Пушистая в гости заглянула. Полюбопытничать. Но у соседей, вроде, таких не водилось. Загадка.

   - Ну, добро пожаловать, Мявра, - я встала с жесткого диванчика, на котором пришлось спать, ведь демон занял кровать. – Только не хулигань, хорошо?

   Как же тело затекло, резвые метелки! Похрустела позвоночником, как упырь, что вылез из неудобной могилы, и посмотрела на фараона. Не буду пока будить, после него проснувшегося больно много уборки. Все мое варенье малиновое ухайдокал, рогатый прохиндей! Насупившись, показала ему кулак. Прибила бы, но он и так чуть живой.

   Кошка перестала умываться, запрыгнула на подоконник и внимательно на что-то уставилась.

   - Что там, Мявра? – поинтересовалась, подойдя к ней. – Ох, только не это!

   Подскочив, накинула халат и, едва не упав на лестнице в холл, выбежала на улицу. У калитки стоял сосед – и не один. Рядом с ним сиял довольной козлиной рожей мой муженек!

   - Дядя Афанасий, доброе утро, - начать решила издалека, надеясь, что опасения растают, как туман, что потихоньку уползал с улиц.

   - Да недоброе, Марьянушка, - развеял мои надежды сосед. – Обратно вот привел вражину, - кивнул на Тимьяна. – Прости, не возьму. Это ж первостатейный козел! 

   - Бяяяя! – довольно подтвердил супружник, сияя, будто получил медаль за неведомо какие доблести.

   - Загон весь поломал. Кормушку и ту раскурочил, - мужчина вздохнул. – Уж все не по нему, вредная какая животина, отродясь таких не видал! Свинье под зад надавал, та в угол забилась, верещит, схуднула за ночь, будто и не кормил я ее полгода. Куриц потоптал копытами, петух и вовсе кукарекать теперича отказывается. И мне тож от зверины этой досталось, – вздохнул, потирая пострадавшее место. – Коз крыть не захотел, нос от них воротит. А девки у меня молодые да ладные, всем козлам жены отличные! 

   Я усмехнулась. В кои-то веки Тимьян проявил сознательность и отказался от плотских утех, надо же!

   - Короче, милая, забирай это отродье! – Афанасий вручил мне веревку поверх забора.

   - А может… - начала я.