- Не собирался подглядывать, честно, - понурившись, пробормотал Том. – Это же Дженни… - он так нежно произнес ее имя, что все стало понятно. 

   Вот я глупая ведьма! Едва не расхохоталась в голос. Все ведь просто – ему нравится девочка, а как ответной симпатии добиться, он не знает, маленький еще. Отсюда и хулиганства через край – пробовал в прямом смысле на хряке к своей зазнобе подъехать, не вышло. 

   - А что на самом деле было? – когда мы зашагали к дому, спросила я. – Что ты на берегу делал? Верю, что не подглядывал. Но что тогда?

   - Я… - он шмыгнул носом. – Короче, букетик ей нарвал, даже специально за кувшинкой сплавал, к пруду в развалинах бегал, там они жирнющие. Очень красиво получилось. 

   - Что же не отдал девочке букет?

   - Еще чего! – фыркнул тут же. – Подумает, что я в нее втюрился, надо мной все ржать будут, позорище ведь!

   А, ну да, чего это я, недогадливая мачеха! 

   - И ты решил…

   - Подкинуть ей этот букетик, - со вздохом признался мальчик. – И неизвестно от кого, мне без стыда, и ей, это, приятно. Выждал, когда купаться пошла, пополз к одежде на берегу, чтобы на нее букет положить. И тут эти налетели, как ястребы, братовья ее. Я и дал деру, а то накостыляли бы знатно. За борова им еще торчу. 

   И смех, и грех! С трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Но нельзя. Мне смешно, а у него трагедия. Ведь это же первая любовь.

   - Том влюбился, - пропела Пружинка и захихикала.

 

   - Цыц, мелкая! – демоненок вновь покраснел, как хорошо разваренный рак. – А то за косу дерну!

   - А нету кос больше! – она показала ему язык. – Лола уговорила папу разрешить мне носить локоны!

   - Том, можно совет? – я посмотрела на него.

   - Конечно, миледи.

   - Если хочешь привлечь внимание девочки, узнай, что ей нравится, что она любит. 

   - Это как? – нахмурился, но умные глазищи засияли надеждой.

   - Смотри и слушай, все поймешь. 

   - Да у вас, у женского полу, разве поймешь? – вздохнул с тоской. – Без бутылки не разберешься, как Титькус говорит. 

   - А ты хотел, чтобы тебе сразу все на блюдечке преподнесли? – я усмехнулась и сорвала по пути травинку. – Ну, если попроще, то путь ты выбрал правильный – с цветами. Но – вызнай, какие у нее любимые, те и подари. Пусть тайком, ладно уж, коли ты такой стеснительный. На окошко положи вечером, только братьям ее не попадись.

   - Спасибо, миледи! – просиял демоненок. – Так и сделаю!

   - Ты бы набрался храбрости, оделся прилично и пришел бы к ее батюшке.

   - З-зачем? – вытаращил глазищи.

   - Руку и сердце его дочери попросить, конечно же! – с серьезным выражением лица заявила я, а потом расхохоталась. – Шучу, глупыш! Просто попроси разрешения дружить с Дженни.

   - Неее, - Том махнул рукой, тяжело вздохнув. – Он меня поганой метлой погонит со двора! И до самого дома гнать будет! Заодно и папке нажалуется еще!

   - С чего ты взял?

   - Так ведь они зажиточные, миледи, - мальчик пнул камешек. – А про нас он говорит, что мы нищеброды. 

   - Не обращай внимания на сплетни, ладно?

   - Это не сплетни, - он посмотрел на меня. – Ты же видела, отец сам пашет, в кузне тоже все сам. Плохо все у нас. Мама, пока жива была, наследство каждый месяц получала, то есть, частями его ей выплачивали. На него она и содержала приют для фамильяров. А после ее смерти дед подсуетился и нам эти выплаты перекрыли. Теперь еле-еле концы с концами сводим. 

   Вот, значит, как. 

   - Но папа никогда приют не закроет, мама ведь в него всю душу вложила. Это все, что у него от нее осталось.

   - Не все, - я взлохматила его волосы. – Вы еще у него остались, общие дети, в которых ваша мама продолжает жить! 

   Я вздрогнула, услышав всхлипы. Посмотрела по сторонам. 

   - А Пружинка где, Том?

   - Вон, ревет! – он ткнул пальцем на обочину, на которой сидела девочка, размазывая слезы по чумазому личику.

   - Ну, ты чего? – я села рядом. – Не плачь, зайка!

   - Эт-то я, - прошептала она сквозь всхлипы. – Я в-винотаааа! Ч-что мама ум-мерлаааа!

   - Ни в чем ты не виновата! – прижала вздрагивающее тельце к себе.

   Какая же она худенькая, надо откармливать срочно!

   - Успокойся, золотко, - сама заревела за ней следом. – Ну, маленькая, не плачь.

   - Скоро потонем, - Том отвел взгляд, но у самого тоже предательски задрожал подбородок. 

   - Иди уже сюда, - я притянула его к себе и крепко обняла.

   Поревели вместе, успокоились. Уф, мне это тоже было нужно, много переживательного накопилось в последнее время. 

   - Так, давай мордашку вытру, - достала платок и протерла щечки Пружинки. – Все, хватит плакать, сидя на обочине, как погорельцы, пойдемте домой!

Глава 17 Муж и жена - одна сатана

   - Вас ожидает гость, - сообщила Сара, едва мы вошли в гостиную. 

   - Опять Соломея половину окрестных дворян пригласила? – усмехнувшись, осведомилась я. – Тогда вино подавать запрещаю.