- А с того королевская, что у нашего величества Рамстила Первого в предках был некий Прудельсис Киржовский, родной брат бабушки нашего величества. Ты же в курсе, что твой пылкий поклонник Дубек Киржовский - его прямой потомок?

- В курсе, — я поморщилась при имени главы Управы,  противного липучки, который ждет не дождется меня в своем шестом кабинете. Ага, с документиком в руках, где будет написано, что ведьма класса «А» Аделина Красногорская теперь зовется Аделина Киржовская. 

- Во-от! Ответила бы на галантные ухаживания милого Дубека, стала его женой, а заодно  особой, близкой к королевской семье, – Феофан глумливо пошевелил усами, а Панкратий принялся яростно раскачиваться в своей паутине.

— Хватания меня за попу и попытки облапать при каждой встрече ты называешь ухаживаниями? – я возмущенно взглянула на рыжего. – Это я еще молчу, про его привычку словно невзначай потереться о мое бедро своим жирным брюхом! И вообще, какая связь между тем Прудельсисом и этим?!

Феофан, проигнорировав последний вопрос, захихикал  и разлегся на подоконнике:

— Ты забыла добавить, что изо рта у Дубека воняет кислой капустой, а из носа и ушей торчат пучки  черных волос.

На это я даже отвечать не стала – тьфу, и вспоминать о Дубеке противно! Даже вкус чая, который пила, изменился, стал казаться неприятно горьким.

Я без всякого сожаления выплеснула его остатки – настроение безнадежно испортилось. Помыла кружку и чайник, просушила заклинанием и убрала в шкаф.

Глянула на часы – успею ли сварить до ужина хоть какое-то зелье? Вроде, времени достаточно, но настроение такое, что даже начинать не стоит - только испорчу все.

Вместо работы пошла в купальню, где у меня со вчерашнего дня в тазике было замочено платье. Достала его из раствора мыльного корня и оглядела так и не сошедшие бурые пятна на лифе – печаль! Похоже, не отстирается платье.

Глава 9. Волк слабее льва и тигра, но волк не выступает в цирке

Аделина Красногорская, ведьма крайнего брачного возраста

Эх, платье-то как жалко! Два раза всего и надела, а заплатила за него, между прочим, немало. Да и нравилось оно мне до невозможности.  Я в нём была такая нежная, воздушная. Талия казалась тоньше, а бюст, наоборот, пышнее. А уж как цвет глаз подчёркивался этим оттенком сумеречной розы!

Я ещё раз критически оглядела местоположение и размер пятен, может, удастся кружевами прикрыть или вышивкой замаскировать? Нет, похоже, ничего не выйдет. Тут как минимум половину лифа придётся перелицовывать. И не вытравишь их ничем, пятна эти мерзкие.

А всё Евстафия со своим: «Давай-ка попьём чайку с курговым вареньем. У меня где-то  баночка ещё с позапрошлого года лежит». Ведь не откажешь старушке в такой малости!

Из почтения к её возрасту пришлось в полутёмном чулане банку заветную разыскивать, по занозистым полкам шариться да пыль в палец толщиной на себя собирать.

Дальше –  больше! Потребовалось крышку, намертво вросшую, отковыривать да ещё слушать недовольное ворчание бабуси. И вожусь-то я слишком долго, и руки-то у меня кривые да неловкие. И вообще, в моём возрасте давно замужем пора быть: мужа обихаживать да деток растить-голубить.

Вот на «детках» крышка и рванула вверх, словно изнутри по ней кто-то долбанул хорошенько. В общем, крышка в одну сторону, варенье из банки с размаху мне на платье да в лицо. Ну прелесть! Стою, обтекаю, а бабка верещит, что не ведьма я, а коряга безрукая!

Вспомнив, что произошло после этого, я в досаде пихнула платье обратно в таз - пусть до завтра лежит. Утречком смою мыльный корень, высушу и в ратушу отдам на благотворительность – авось кому  приглянется. А у меня это платье отныне  сплошную тошноту вызывать будет.

Сполоснула руки от мыла и пошла обратно на кухню - к ужину пора готовиться. Под пристальным взглядом Феофана постелила свежую скатерть с вышитыми листиками дуба на уголках. Поставила две тарелки, хлеб порезала и в плетеной корзиночке на стол подала. Столовые приборы строго по этикету разложила, салфетки приготовила.

Ровно в семь наполнила тарелки своим фирменным овощным рагу, и…

Дракон на ужин не явился. Ни в семь, ни позже. Хотя обещался «непременно быть». Вот ведь… дракон! Моё и так не самое доброе  настроение окончательно опустилось до уровня «ниже погреба».

Я без всякого аппетита поковырялась в тарелке. Кое-как половину овощей в себя втолкнула, киселём черничным запила. Потом посуду отодвинула и задумалась о лицензии своей да о муже, которого непременно надо за три недели сыскать.

Ещё размышляла, что делать буду, если на моё объявление никто не откликнется. Неужели придётся с места сниматься и в другое королевство переезжать? Туда, где ведьма хоть крайнего, хоть бескрайнего брачного возраста может спокойно замуж не ходить. И лицензию у неё за это никто не отнимет!