Нет уж. Прости, дорогая, но я беру дело в свои руки, раз уж ты меня позвала. Слишком часто ты уступала — и что из этого вышло?

— Я не могу. Лорд Мэлори мне запретил. Езжайте без меня.

Бабища, возвышающаяся надо мной, как скала, широко раскрыла густо накрашенные глаза и затряслась от негодования.

— Ты! Да ты как смеешь так со мной разговаривать! Ты, дрянь! Думаешь, стала невестой дракона и…

— Разве он даст деньги жене, которая будет с ним спорить в таких мелочах? — тихо спросила я, старательно сдерживая злость.

Далеко, ох далеко позади в моей жизни остались времена, когда я вынуждена затыкать себе рот и любезничать с такими вот людьми. Ничего. Это временно. И — для дела. 

— Ах ты…

— А она права, — внезапно вступил в разговор мужчина в плохо сидящем сером костюме. 

Вблизи я рассмотрела, что ему около пятидесяти лет, он обрюзгший, как старик, и явно в отличных и близких отношениях с алкоголем — лицо было характерно отекшим. 

Ну, он хотя бы на моей стороне. Хотя порядочный человек бы с этой бабищей связываться не стал, так что с ним нужно быть осторожнее. Но вдруг получится использовать для своих целей? Информация! Пока — мне нужно как можно больше информации.

— Что? — возмутилась бабища, но мужчина схватил ее за локоть и что-то зашептал в ухо. 

Я молчала, повторяя про себя, что необходимо оставаться спокойной. 

— Ладно, — бросила наконец бабища, а потом приблизила свое лицо к моему, обдавая запахом несвежего дыхания. — Но имей в виду — если к концу недели у меня не появится двадцать золотых… Пеняй на себя.

Ничего себе у нее аппетиты! Интересно, какой курс у золотого был бы относительно доллара? 

— Я хочу увидеть детей.

— Ой! То "не поеду", то "хочу увидеть", ты уж определись, дурища! Мозгов, как у курицы! Смотри, кто ж тебе запрещает, — хмыкнула бабища. — Или ты дорожку забыла к родному кварталу? Что, невесте дракона уже не по чину знать, где расположены “Сладкие грезы”? 

“Сладкие грезы”, значит. Отлично. Теперь я знаю название места, где эта бабища держит детей.

Уже больше, чем ничего.

Может, если я покопаюсь в памяти Элис, смогу добыть еще полезных сведений? 

“Спаси их! Пожалуйста, спаси!” — прозвучал внутри испуганный крик.

Да чтоб его. Никакой пользы, сплошное наматывание соплей на кулак.

— Не грусти, — похлопала меня по щеке бабища ладонью-лопатой. — Готовься к церемонии, а твои щенки пока побудут у меня. В надежных руках. Двадцать золотых — не забывай. Я же люблю тебя, дуреху, как дочь! Добра тебе хочу! А ты уж меня-то отблагодари! Я-то ради тебя в лепешку расшиблась, чтобы тебя лорду Мэлори представить! Потому что добра желаю!

Добра, значит. Мило.

Я смотрела на то, как бабища с ее огромной тушей громоздится в карету, и прокручивала в голове варианты действий. 

Затем развернулась и вошла в дом, задумчиво прикусив губу. Что мы имеем? Я знаю, где дети, — это плюс. Не знаю, как их вытащить и что делать дальше, — это минус. 

Хорошо бы побольше разузнать о вот этом милом узоре на моем запястье. Просто красивая картинка — или что-то большее? Сможет ли дракон благодаря этому меня найти? Но тогда выходит, что свою истинную он нашел бы сам, а Элис, как я поняла, вынуждена была обивать пороги его дома, лишь бы женить на себе. Зачем, кстати? Из-за денег? Должно быть. Что творилось в голове у бедняжки, мне было сложно понять, я-то всегда предпочитала рассчитывать только на себя и ни у кого ничего не просить. 

И — мысль была глупой, — вдруг этот лорд Мэлори не так уж плох? Если я правильно поняла ситуацию, Элис свалилась на него как снег на голову. Пожалуй, я бы на его месте тоже не обрадовалась. 

Тряхнув головой, я прошла дальше в дом и огляделась. Столовая, кажется, справа, я могла рассмотреть край накрытого белой скатертью стола. 

Заглянув внутрь, я остановилась.

У окна стояли, тесно прижавшись друг к другу, лорд Мэлори и та самая красотка. Красотка, как гигантский спрут, обвила его руками и отпускать явно не собиралась, что-то ласково шепча в губы.

Впрочем, они отлично смотрелись вместе — я вынуждена была это признать, хоть и не была фанатом наблюдений за чужой интимной жизнью. 

Запястье обожгло огнем.

Одновременно с этим лорд Мэлори обернулся.

3.1

Темно-карие глаза прищурились, и мне снова стало не по себе. Было в нем все-таки что-то пугающее, и дело даже не в высоком росте и солидных мышцах, которые не мог спрятать просторный черный костюм-тройка. В чем-то другом: от него как будто веяло опасностью.

Левое запястье снова обожгло болью, и я досадливо про себя ругнулась. Интересно, чем еще аукнется мне этот узорчик? 

Стоя в дверях, я продолжала буравить лорда Мэлори и его красотку взглядом. И не стыдно им? При живой-то невесте!