— Небо, — охнула я, всплеснув руками, — ты снова спишь наверху?

— Где я сплю — моё личное дело, нечего лезть с опекой, — недовольно дёрнул подбородком отец. — Лучше расскажите, что вы оба тут делаете?

Мы с братом переглянулись.

— Мортимер, — обратился Оуэн к дворецкому, — погода сегодня не балует. Будь добр, приготовь нам всем горячего чая.

— Хм-м-м, — многозначительно хмыкнул отец, когда слуги удалились на кухню, — видать, случилось действительно нечто из ряда вон. Что ж, раз так, пройдёмте в гостиную, там и поговорим.

С этими словами он, кряхтя, спустился с последней ступеньки и тут же сильно закашлялся. Отец с трудом передвигался даже с помощью трости. Глубокие морщины избороздили его бледное лицо, кожа обвисла и потеряла здоровый цвет.

Когда он с тяжёлым вздохом упал в кресло и вытянул ноги поближе к камину, Оуен бросил на меня красноречивый взгляд, который буквально кричал:

“Посмотри! Посмотри, что тебя ждёт, если ты потеряешь своего истинного!”

Я поджала губы.

Конечно, он прав — я прекрасно понимала, что ждёт дракона, потерявшего пару. Со смертью своей истинной драконы не умирали — они увядали и чахли. Стремительно и беспощадно. Сначала терялась связь со второй ипостасью, потом уходила магия, а после…  Отец был наглядным тому примером. Когда-то полный жизни и силы, теперь он превратился в собственную тень, иссохшую оболочку. Без мамы в нём потух внутренний огонь, оставив лишь уголья воспоминаний.

Я подошла к отцу и опустилась на корточки рядом с его креслом, бережно накрыв его руку своей. Морщинистые пальцы чуть дрогнули под моим прикосновением.

— Тебе, правда, лучше поберечь себя, — тихо произнесла я. — Второй этаж, лестницы... Это слишком большая нагрузка.

Глава семьи недовольно пробурчал что-то себе под нос, но руку не отнял. В его потускневших глазах промелькнула тень былой строптивости.

— Вот принесут чай и мне будет намного лучше, моя дорогая, — мягко проговорил некогда суровый Чёрный дракон. 

6.2

Громыхание подносов вырвало меня из тягостных размышлений. Алана и Мортимер расставляли на журнальном столике чашки и большой пузатый чайник, от которого поднимался густой пар, окутывая гостиную тёплым и уютным ароматом. 

Я села на кушетку рядом с братом, чувствуя, как атмосфера в гостиной сгущается с каждой секундой. Неловкое молчание затягивалось, словно петля на шее. Первым его прервал отец:

— Рассказывайте уже, что стряслось. Явно ведь что-то серьёзное, раз вы так поспешно вернулись, — в его голосе слышались нотки беспокойства и нетерпения.

— У Айлин возникли некоторые… проблемы с её истинным, — начал брат, осторожно подбирая слова.

Брови отца взметнулись вверх. Я поёрзала на месте, комкая в руках грубую ткань платья.

— Он... он оказался не совсем тем, кем я его считала, — сбивчиво проговорила я, не решаясь поднять глаза. — Понимаешь… В общем, я поняла, что не могу быть с ним. Просто не хочу!

— Вот как, — медленно произнёс отец, не сводя с меня пристального взгляда, от которого мне становилось не по себе. — И что же он сказал тебе?

— Эдриан дал мне понять, что не желает жениться на такой, как я, — мой голос дрогнул, и я почувствовала, как к горлу подступает ком.

— На такой, как ты? — отец громыхнул чашкой, поставив её на стол с такой силой, что она чуть не раскололась надвое. В его глазах полыхнул гнев. — А что же в тебе плохого, скажи, пожалуйста? Как смеет он… — папа недоговорил, разразившись тяжёлым кашлем, сотрясающим всё его тело.

Я тут же опустилась рядом с ним на колени, чувствуя, как сердце разрывается от осознания того, что с этим состоянием ничего поделать нельзя. Болезнь медленно, но верно подтачивала его силы.

— Всё… всё хорошо, — успокаивающе похлопал меня по плечу папа, когда приступ утих. Его ладонь была сухой и горячей. — Так… что же его не устроило в моей милой очаровательной дочери?

— Может, отложим этот разговор на потом? — строгим тоном произнёс Оуэн, бросив на меня предостерегающий взгляд.

— Нет… — яростно помотал головой отец, — скажите сейчас. Может, я не доживу до завтра? А узнав, как этот Золотой недоносок обидел мою единственную дочь, буду являться к нему в кошмарах!

— Небо, не говори так. Эдриан Ариндер недостоин того, чтобы о нём вспоминал такой дракон, как ты, — мягко произнесла я, чувствуя, как в груди разгорается пламя гнева.

— Никто из Золотых недостоин этого, — мрачно заявил отец, сжимая кулаки. 

— Наш король ещё ничего, — я попыталась разрядить обстановку и улыбнулась, но улыбка вышла бледной и вымученной.

— Ксандрен? Не смеши меня! — фыркнул отец. — Сколько ему потребовалось времени, чтобы осознать то, что мир вертится не только вокруг него? Ты ведь знаешь, Айлин, я был советником при его отце. Как и все Золотые, по молодости он совершил немало ошибок, за которые теперь расплачивается. Кара постигнет тех, кто возомнил себя выше других.