- Во-первых, не к бабе, а к прекрасной женщине, - уточнил укоризненно. 

   - Которая замужем!

   - А вот это уже проблема, - согласился я. – Только не моя, а вашего шефа. Не сможет удержать, уведу. И пусть знает, что все для этого сделаю. Он Ульяну не заслуживает!

   - Пожалеешь, демон, - главный зыркнул так обидчиво, будто я его супругу старательно и с удовольствием соблазнял все это время.

   - Если его это утешит, то передайте Демидову, что у меня исключительно серьезные намерения, - я ухмыльнулся. – А теперь проваливайте. Увижу еще раз, уже не буду таким ласковым, как сегодня. Ясно?

   Бурча, недопески потянулись к лестнице.

   - А шефу передайте, пусть будет мужиком и приходит сам, - крикнул вдогонку. – Когда отыщет свои яйца! 

   Убедившись, что шарканье и постанывания стихли, вернулся в квартиру. Надо было кое-что проверить.

   - Как ты? – моя девочка бросилась ко мне. – Больно? – осторожно коснулась губы, потом брови.

   - Бывало и хуже, - ответил хрипло, взведенный до упора ее невинными прикосновениями. 

   Она замерла, все прочитав по глазам, видимо. В изумрудах промелькнуло такое жадное, неистовое желание, что понял – я и ее довел до грани. Той, на которой балансировал сам, чувствуя, как ускользает контроль. Я впервые был готов все отдать, не думая, не сожалея и не прикидывая варианты – за шанс быть любимым. 

   - Поможешь? – шепнул, на самом деле спросив совсем иное.

   Она поняла, видел по глазам. 

   - Идите уже, - вклинился дед, посмеиваясь.

   - Я потом рассчитаюсь, - пробормотал, сжав руку Ульяны. – За все, дедушка.

   В том числе, за изумруд Нарышкиной, что покоится в фальшь-отверстии для вентиляции в полу. Да и черт с ним, с этим прОклятым камнем! Сейчас меня интересуют драгоценности куда важнее. 

   Те, которым нет цены! 

   Она молча села в машину. Ни слова не сказала, пока ехали к моему дому. Также молча вошли в небоскреб, миновали холл, подошли к лифту. Нажал кнопку, заметив, что пальцы дрожат. Покосился на нее, чуть не ослеп от сияния глаз. 

  Лифт раскрылся, вошли в него. Как школьник судорожно сглотнул. Осторожно коснулся ее руки, сплел свои пальцы с ее - длинными, тонкими, горячими и тоже подрагивающими. Страсть бурлила внутри, побуждая наброситься на Ульяну. Такую желанную, обжигающе-нежную, лакомую. Но что-то останавливало.

   Я безумно боялся, что если сейчас сорвусь, то отпугну ее. А когда моя девочка сбежит – снова – сдохну от тоски! Потому и переминался с ноги на ногу, пока табло отсчитывало этажи, как юнец, у которого это будет в первый раз. Вернее, он еще и сам не знал, будет ли. Но изо всех сил, всеми фибрами демонической души надеялся, что все-таки будет!

   Лаская глазами профиль любимой, замер. Его надо рисовать, выбивать в лучших драгоценных камнях, воспевать в мраморе и стихах! И впитывать в себя, впитывать навсегда – так, словно еще мгновение, и она растворится, заставив пробудиться и понять со стоном разочарования, что все это было сном. Прекраснейшим, улизнувшим в небытие сном!

   Мы вышли из лифта, вошли в пентхаус. Я поблагодарил высшие силы за то, что дед уже улетел восвояси. 

   - Где аптечка, Аштар? – спросила Уля.

   Нежный голос просто втек в меня, а смысловая нагрузка ускользнула. 

   - Что? – переспросил глупо, видя ее вопросительный взгляд.

   - Аптечка? – губы моей девочки дрогнули в улыбке.

   - В ванной, - выдохнул со смешком.

   Проводил малышку взглядом. Это не ходьба, это танец! Тело будто выпевает, вытанцовывает движения. Так движется женщина, которую любят – и она об этом знает. Желают до одури, готовые расплатиться за одну ночь жизнью! И об этом ей тоже прекрасно известно. 

   Судорожно сглотнул и понял, что во рту пересохло. Налил виски и залпом опрокинул в себя. Вот лучшее мужское обезболивающее. И от телесных ран подходит, и душевные дезинфицирует отменно.

   - Иди сюда, - раздалось за спиной.

   Послушно подошел к Ульяне, сжимающей в руках белый чемоданчик с красным крестом. А вот и мое лекарство подоспело. Личное, самое лучшее, зеленоглазое. 

   - Садись, - кивнула на черный диван.

   Он деликатно хрустнул кожей, когда я послушно приземлил на него свой зад. Моя девочка щелкнула запорами аптечки и встала между моих коленей. 

   - Будет больно, - предупредила, смочив ватный тампон.

   - У? – отозвался невпопад, дурея от аромата ее кожи, близости тела – позволяющего ощущать биение сердца, и сияющих изумрудов. 

   Да хоть трепанацию делай наживую, все равно, только не уходи! 

   - У тебя голова не болит? – нахмурилась девушка.

   Видимо, списала мою тупость на удары по башке. 

   - Не переживай, я быстро восстанавливаюсь. 

   - Хорошо.

   Бровь защипало. Потом уголок губы. 

   Уля нежно подула и все, мои тормоза сорвало!