Гурни указал на телефон, лежавший на обеденном столе в стиле шейкеров. — Я брал его, хотел посмотреть, нет ли сообщений, которые могли бы объяснить её исчезновение. Но там пароль.

Хоскинс чихнул, высморкался и сердито посмотрел на вазу с сиренью.

— Проклятая аллергия. — Он подошёл к зеркалу и осмотрел пулевое отверстие. Затем, держа голову на той же высоте, посмотрел через комнату на пробоину в окне и лес за ним.

Он выглядел вполне озадаченным. Через несколько секунд Хоскинс выпрямился и постучал по стене. — Что там, за ней?

— Спальня и ванная. Вход вон там. — Гурни показал на дверь справа от зеркала.

— Вы туда заходили?

— Да. Ничего не обнаружил. С обратной стороны стены выходного отверстия нет. Пуля, вероятно, застряла в деревянной стойке за зеркалом. Для баллистической экспертизы она может сохраниться в неплохом состоянии.

Хоскинс неопределённо кивнул, подошёл к окну и посмотрел через небольшой луг на заросли. Его озабоченный вид дал Гурни повод задать вопрос.

— Так откуда, по-вашему, стреляли? С охотничьей вышки? С верхней ступеньки лестницы? С вооружённого дрона? И ради чего столько хлопот, если нужно было всего лишь продырявить зеркало?

Хоскинс отвернулся от окна и посмотрел на зеркало.

— Где вы стояли, когда раздался выстрел?

— У обеденного стола, рядом с тем местом, куда я положил телефон.

— Подойдите и встаньте туда снова.

Гурни выполнил просьбу.

Хоскинс улыбнулся. — Стрелок не собирался продырявить зеркало. Он увидел в нём ваше отражение и принял его за вас самого. Целились в вас.

Как Гурни и ожидал, наскоро собранная тактическая группа Гладстона снова никого не обнаружила — ни на земле, ни на деревьях. Не нашли ни лестниц, ни охотничьих помостов, ничего, что объяснило бы, почему стреляли с такой высоты.

Хоскинс велел сотрудникам внести результаты осмотра зарослей в систему в виде чернового отчёта, который он позднее приложит к собственному рапорту о происшествии. После этого они уехали на одной из патрульных машин, оставив Хоскинса, Гурни и Уилмота на стоянке за амбаром.

В глазах и голосе Уилмота по-прежнему сквозила тревога. — Раз они ничего там не нашли… это значит, что стреляли с дрона?

Хоскинс выглядел скептически, но промолчал.

— Вряд ли, — ответил Гурни. — Дрон с настолько сложной системой вооружения и столь точным наведением стоил бы очень дорого. Трудно представить, какое преимущество оправдало бы такие затраты. Кроме того… — Его прервал звонок телефона.

Звонил Джастин Клейборн. Судя по голосу, он был напуган не меньше Уилмота.

— Мне только что пришло анонимное сообщение. Там написано: «Ракета была предупреждением. Избавьтесь от Гурни. Дружба не с теми людьми может стоить вам жизни». Что мне делать?

— Идите в полицейский участок, напишите заявление, покажите полицейским сообщение на телефоне, скажите, что опасаетесь за свою жизнь, и попросите защиты. Сомневаюсь, что вам её предоставят, но попросите всё равно. Возьмите с собой кого-нибудь, по возможности адвоката.

— Понял. Хорошо. Спасибо. — Он дышал быстро и неровно, затем прервал вызов.

Гурни рассказал Хоскинсу и Уилмоту о сообщении.

— Боже мой! — воскликнул Уилмот. — Всё становится только хуже!

Хоскинс ничего не ответил.

ГЛАВА 28

По дороге обратно к «Трёхцветному коту» Гурни не переставал думать о выстреле в зеркало. Чем дольше он об этом размышлял, тем меньше понимал. Загадка заключалась не только в траектории пули, но и в сложности всей подготовки.

Если Хоскинс был прав и стрелок целился не в зеркало, а в Гурни, зачем ждать, пока тот поднимется в квартиру? Любой человек с винтовкой, снабжённой оптическим прицелом, мог всадить ему пулю в голову, едва он вышел из машины. Или когда он входил в «Трёхцветного кота» либо выходил оттуда. Или практически в любом другом месте — только не в квартире Мэриан Лейк.

Может, это была какая-то извращённая игра? Кошки-мышки? Развлечение для психопата? Если кто-то хотел его убить, существовали способы куда проще, а удобных случаев хватало.

Значит, возможно, убивать его и не собирались. Возможно, ему лишь полагалось так подумать. Возможно, расчёт был на то, что они придут к тому же выводу насчёт зеркала, что и Хоскинс. И сам этот вывод был частью игры. Возможно, тот, кто дёргал за ниточки, хотел не смерти Гурни, а того, чтобы он испугался и отказался от расследования.

Это выглядело правдоподобнее. Но ненамного. Ведь если целью было запугать его, для этого тоже имелись более прямые способы. И тогда возникал ещё один непонятный вопрос: если речь не об убийстве и не об устрашении, то о чём? Какова бы ни была цель, ради неё кто-то потратил чертовски много времени и сил на подготовку.

Он всё ещё сидел в своём «Аутбеке» перед «Трёхцветным котом», пытаясь найти ответ, когда позвонила Мадлен.