Эта психопатка — угроза, которую нужно устранить. Чем скорее, тем лучше. Если убить ее нельзя, я буду ломать ее, пока от нее не останется лишь оболочка. Ее контроль над остальными будет разрушен, и тогда я смогу от нее избавиться. Атлас хочет перестроить её, но я позабочусь о том, чтобы от её фундамента ничего не осталось. Я — мастер манипуляций. Если Каллиопа хочет поиграть с Титанами, ей лучше приготовиться к проигрышу.

Игра началась, сучка. Игра началась.

ВОСЕМЬ

КАЛЛИОПА

Лелантос впивается пальцами в мою руку и тащит меня через подземный гараж к внедорожнику, на котором приехали Титаны. Понятия не имею, где Атлас и Перс, но, похоже, сейчас Лелантос — мое единственное препятствие.

Пора действовать.

Я резко бью локтем в сторону и попадаю в твердые кубики пресса Лелантоса. Моя надежда застать его врасплох тут же рушится, когда он без колебаний впечатывает меня в машину. Он заламывает мне руки за спину и наваливается всем весом. Стиснув зубы, я стараюсь не обращать внимания на боль.

— Мы ведь только что это обсуждали? Мое терпение на исходе, Маленькая Муза. Веди себя хорошо.

Его горячее дыхание скользит по моей шее, оставляя за собой мурашки.

— Иди нахрен. Если хотел, чтобы всё прошло гладко, надо было похитить какую-нибудь другую девушку.

— Долговое рабство, а не похищение. Но если тебе нравится подобное, я с радостью свяжу тебя и вставлю кляп.

От его грязных слов внизу живота разгорается огонь, и на долю секунды я представляю, как Лелантос входит в меня, пока я цепляюсь за капот машины. Но вместо этого он отстраняется и открывает переднюю пассажирскую дверь.

Я официально отрекаюсь от своего либидо.

Я распахиваю заднюю дверь, бросаю на него испепеляющий взгляд и сажусь в машину. Ради собственного душевного спокойствия я держусь от него как можно дальше. Он бормочет что-то про «упрямую занозу в заднице», хлопает дверью и идет к водительскому сиденью.

Мы выезжаем из гаража, и я тут же замечаю свой мотоцикл, припаркованный на углу, где я его и оставила. Я дергаю ручку двери, готовая выпрыгнуть из движущейся машины. Потеря байка — станет последним гвоздем, забитым в крышку моего гроба.

— Пожалуйста, мой мотоцикл, — я тут же начинаю ненавидеть себя за эту мольбу.

Лелантос не отвечает. Вместо этого он нажимает кнопку на приборной панели. После двух гудков на том конце отвечают.

— Сэр?

— На углу здания Титанов припаркован мотоцикл Ducati Streetfighter. Заберите и доставьте к нам домой.

— Да, сэр.

— Картер, ты лично отвечаешь за его сохранность при перевозке, — рычит Лелантос.

— Да… сэр.

Судя по голосу, Картер чуть не обмочился, прежде чем Лелантос закончил звонок.

— Спасибо, — бормочу я и тут же мысленно даю себе пинка. — Хотя нет, пошел нахрен. Это меньшее, что ты мог сделать.

Лелантос усмехается, а я представляю, как впечатываю его голову в руль. Восхитительная картина.

Я смотрю в окно на деловой район, и его доброта неприятно обжигает меня изнутри. Я держалась подальше от этого района, у меня никогда не было повода его посещать, но, что еще важнее, от этих чистых улиц меня тошнит. Мне по душе те неухоженные улицы, где я живу. Точнее, жила, раз уж они у меня все отняли. Титаны ценят этот район больше, чем торговый. Как же они ошибаются. Торговый район — это золотая жила, которая только и ждет своего часа. Немного вложений — и он мог бы стать жемчужиной Тартара.

Лелантос дважды пытается заговорить со мной, но я его игнорирую, не желая ни на йоту отступать от своей абсолютной ненависти к нему и всему, что он олицетворяет. Спасение моего байка не дает ему никаких поблажек, каким бы милым ни был этот поступок. Его взгляд прикован к дороге и зеркалу заднего вида, а я изо всех сил делаю вид, что его не существует. Я не понимаю, зачем он пытается завязать разговор или спасает мой мотоцикл. Ни то, ни другое не вяжется с тем, что он и его дружки меня схватили.

Хотя нет.

Они, черт возьми, меня похитили.

Мы выезжаем из центра города и направляемся в более престижный жилой район. С каждой милей дома становятся все больше, а вместе с ними растет и мое беспокойство. Мне здесь не место, и это осознание ползет по мне, словно извращенная ласка.

Наконец, здания сменяются деревьями, окружающими Тартар. Лес не густой, но кажется бесконечным. Даже близость к нему приносит чувство умиротворения и глубокую тоску по временам, когда я жила с дядей Коем. Это не те же самые деревья, но их братья и кузены, что раскинулись до самых дальних уголков региона, отчего все вокруг кажется знакомым.

Машина замедляет ход, когда мы подъезжаем к повороту и резко сворачивает на широкую подъездную дорожку. Массивные черные кованые ворота медленно распахиваются, и Лелантос продолжает неспешно двигаться к дому. Ворота за нами захлопываются, и железные прутья напоминают мне о тех, на которые я смотрела годами.

Я снова в тюрьме.