— Заплести мне волосы, да? — Лелантос не отрывает глаз от экрана компьютера, когда я подхожу.

— Ну, я же не могла сказать ей правду. Они бы никогда не позволили мне вернуться, — шепчу я.

— Это место принадлежит тебе. У них нет выбора.

Лелантос подстреливает персонажа на экране и разочарованно качает головой.

— Я же говорил тебе следить за спиной, Томми.

Девятилетний мальчик, сидящий рядом с ним за другим компьютером, заливается слезами.

— Я не знаю, что это значит! — вопит он и убегает, привлекая внимание одной из соцработниц. Она бросает на Лелантоса неодобрительный взгляд и бежит за Томми.

— Серьезно, ты можешь хоть раз дать ему выиграть? — шиплю я.

— Я не собираюсь поддаваться в игре. — Лелантос смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова, и встает с компьютерного кресла. — Мне нужно поддерживать репутацию.

— Ты хакер, а не киберспортсмен. Не думаю, что интернету есть дело до того, что Жнец проиграет партию ребенку.

Я машу рукой главной воспитательнице, давая ей понять, что мы уходим. Она кивает в ответ, продолжая рисовать с группой детей.

— Ты удивишься, что можно превратить в оружие, — ворчит Лелантос, когда мы выходим из места, которое раньше было «Элизиумом», моим семейным домом.

У меня был соблазн сровнять это место с землей после того, что случилось с Зевсом, но в итоге из этого обширного поместья получился идеальный детский дом. Теперь здесь живет будущее Тартара. Дети, которых бросили, подвергли насилию или которые остались сиротами. Я наняла специалистов по поддержке детей, медсестер, социальных работников, психологов, поваров, уборщиков и даже конюха — да, я купила им еще и кучу лошадей. Я даю им все самое лучшее, чтобы у них был шанс на хорошую жизнь. Невинные останутся невинными, если я смогу на это повлиять.

Когда мы подходим к нашим мотоциклам, Лелантос обнимает меня и накрывает мой рот своим. Я приветствую тепло его объятий на холодном воздухе, наслаждаясь его вкусом в медленном, чувственном поцелуе.

— Это за что? — спрашиваю я, когда он отстраняется и прикусывает мою губу.

— Я хотел сделать это весь последний час, Маленькая Муза. Ты не представляешь, какой соблазнительной бываешь, когда ты с ними. Наблюдать, как ты убиваешь, так же сексуально, как видеть, как ты формируешь юные умы Тартара. — Его зеленые глаза пылают, пока его пальцы скользят по моим губам и челюсти.

— Обещаю быть голой в нашей постели в ближайшие пару часов, но у нас есть дела. Атлас и Перс вернулись. — Я не скрываю своего волнения, высвобождаясь из объятий Лелантоса и запрыгивая на свой мотоцикл. — Наперегонки?

— Если догоню, хочу, чтобы ты была голой, как только мы вернемся домой.

— Тогда тебе не повезло, потому что я не собираюсь поддаваться в гонке.

Я выжимаю газ, с ревом срываюсь с места и смеюсь, когда Лелантос торопливо забирается на свой мотоцикл.

Я держусь впереди, выжимая из своего байка максимум, хотя в этом нет никакой необходимости. Лелантос всегда едет позади меня, и, несмотря на свое пари, он даже не пытается меня обогнать. Он защищает меня в своей уникальной манере, не сводя с меня глаз. Все мои парни знают, что я могу за себя постоять, но инцидент с Зевсом их напугал. Черт, он и меня напугал, но в этом я никогда не признаюсь.

Я не удивляюсь, обнаружив Перса, ждущего меня, когда заезжаю в гараж, и мне так нравится этот легкий трепет в животе, который появляется при виде него. Они с Атласом отсутствовали целых три дня, и с Лелантосом тоже было весело, но девушка быстро привыкает к трем членам вместо одного. Раньше я бывала жестока к своей жадной, похотливой киске, но сейчас она явно получает все и сразу, так что никаких обид.

— Скучала по мне, Психопатка? — мурлычет Перс, направляясь ко мне.

— Напомни, кто ты такой? — я притворно чешу затылок, изображая растерянность.

Перс рычит, хватает меня за талию, слишком сильно впиваясь пальцами. Он поднимает меня, я обвиваю его ногами, и наши губы сливаются в жарком поцелуе. Когда моя спина ударяется о стену, он перехватывает мои запястья и одной рукой прижимает их у меня над головой.

— Твоя киска меня точно не забыла. — Перс грубо запускает руку мне под легинсы, и его палец скользит по моему входу. — Как я и думал, она умоляет, чтобы я взял ее.

Он вводит в меня два пальца, и из-за неудобного угла его ладонь болезненно давит на лобковую кость. Я опускаю голову ему на плечо и стону ему в шею. Перс ускоряется, боль нарастает, а вместе с ней стремительно подступает оргазм. Я чувствую покалывание, жар глубоко в животе, и в тот самый момент, когда мне вот-вот достанется такая необходимая разрядка, Перс замирает, полностью прекращая движение, и я вскрикиваю от досады.

— Теперь вспомнила меня, Психопатка?

— Я, блядь, тебя ненавижу.

Отчаяние заставляет меня пытаться тереться о его руку.