– Можно просто Костя, – сказал он мне и кивнул на стол. – Присаживайтесь, дамы. Скоро подадут ужин. И мой сын должен приехать – опаздывает, как всегда, наглец.

Он по-джентльменски отодвинул стул – сначала для меня, потом для мамы. Надо же, какие хорошие манеры.

Когда мы расположились за большим круглым столом, сервированным на четырех человек, Костя сказал:

– Ярослава, я взял на себя смелость сделать заказ. Ты не против?

Я покачала головой.

– Нет, конечно.

– Отлично! Я действительно рад увидеть тебя, наконец. Твоя мать очень любит тебя, – продолжал Костя довольным голосом. – И много о тебе говорила. Ты учишься на журфаке?

– Да, на журфаке.

– Отличница?

Я осторожно кивнула. Я действительно училась на отлично в университете, хотя в школе не гналась за оценками. Просто мне нравились предметы, да и повышенная стипендия радовала.

– Яра у меня умничка, – вставила мама с гордостью. – Одна из лучших на факультете. И поступила сама. А ведь какой конкурс бешеный был!

– Почему ты выбрала именно эту профессию, Ярослава? Не сочти занудным, но действительно интересно, – улыбнулся Костя, и я подумала, что, кажется, он неплохой человек.

– Мне нравится писать, – честно ответила я.

–  Публицистику или прозу? – полюбопытствовал Костя.

– И то, и другое, – ответила я удивленно. Обычно люди не особо понимали разницу.

– Когда-то я писал стихи, – хмыкнул Костя.

– Серьезно? – толкнула его локтем в бок мама. – Ты? Стихи?

– А что ты удивляешься, Лен? – весело спросил он. – Я был молодым и наивным. Влюбился в девушку и строчил ей послания, рифмуя кровь и любовь. Мои стихи ее покорили и она сдалась.

– А мне ты стихи не писал, – лукаво улыбнулась мама.

– Напишу, – пообещал Костя. – Рифмую я еще хуже, чем раньше, но ты сама напросилась.

Мама рассмеялась, и я снова подумала, что они довольно милая пара. Где, интересно, они познакомились? Я задала этот вопрос, и Костя с удовольствием начал рассказывать, как на каком-то фуршете с ним столкнулась красивая женщина и случайно испачкала его рубашку канапе, которое держала в руке.

– Я думал, убью ее, – рассмеялся мужчина.

– Я не специально, Кость! – возмутилась мама. – Ты пер, как танк! Никого не видел! И вообще, что значит, столкнулись? Это ты на меня налетел! Испачкался и стал ругаться!

– Я не ругался, Лен. Я просто пытался объяснить, что не стоит пачкать людям рубашки на официальных мероприятиях, – ухмыльнулся тот.

Они стали в шутку переругиваться – как настоящая парочка. И, с одной стороны, для меня это было дико непривычно. А с другой, мне нравилось то, как они ведут себя. Искренне.

– А что был потом? – спросила я.

Мама улыбнулась.

– Он взял у меня номер. Сказал, что теперь я должна отплатить ему ужином за испорченную рубашку.

– Я просто воспользовался ситуацией и не отпустил красивую женщину.

В его взгляде вновь скользнула нежность. Мама улыбнулась, а потом подмигнула мне.

Почти полчаса мы болтали о разном. Я рассказывала об учебе, Костя делился воспоминаниями о студенческих годах, заставляя маму смеяться. И я все больше убеждалась в том, что он, кажется, неплохой человек – по крайней мере, на первый взгляд.

– Ты умница, Ярослава. Мне нравится то, что у тебя есть цель. И что ты идешь к ней.

– Спасибо.

– Мой сын учится с тобой в одном университете. Правда, в нем совершенно нет стремления к учебе. И никаких целей кроме одной – просадить мои деньги, – с досадой в голосе сказал Костя. – Лена, я завидую тому, какая молодец твоя дочь. А мой сын… Не сын, а сплошное разочарование.

–  Ну уж прости, что так сильно разочаровал тебя, папочка. У меня действительно только одна цель – просадить твое бабло. И я буду стараться еще сильнее. Чтобы ты разочаровался еще больше, – раздался вдруг насмешливый голос позади меня.

Очень знакомый голос. До дрожи.

Я обернулась и увидела позади себя Игната, который ненавидяще смотрел на Костю. По рукам поползли мурашки. Неужели он и есть его сын?..

Эта мысль заставила меня перестать дышать.

Нет. Только не это.

Боже, они ведь даже чем-то похожи. Черта лица, рост, фигуры… Игнат действительно его сын.

– Веди себя достойно, – тихо попросил Костя.

Он явно был зол на сына, но не хотел ругаться в нашем с мамой присутствии.

– Камон, папочка, я недостойный. Разве ты этого еще не понял? Так, моральный урод, который называется твоим сыном. Разве нет?

– Сядь, – с нажимом велел Костя. – И поздоровайся. Мы тут не одни.

Игнат медленно перевел взгляд с отца на меня, и злая дерзкая улыбка сползла с его лица. Теперь он смотрел на меня – так, будто бы не понимал, что я тут делаю. Растерянность, недоверчивость, злость – все это промелькнуло в его глазах, которые в полутьме казались темно-кофейными.

– Кто это? – резко спросил он у отца, не сводя с меня взгляда, от которого все внутри немело. Я чувствовала – сейчас что-то будет.