Он был единственным человеком, которого Игнат считал другом. Настоящим. Отец Сержа работал на его отца, и они общались с детства, как братья, однако даже внешне казались полной противоположностью. Серж был среднего роста, худой, голубоглазый, с собранными в пучок на затылке светлыми волосами. Имел открытый и спокойный характер. Не грубил, не дрался, даже в доту не гамал. Зато играл на гитаре и умел быть обходительным и чутким. Девчонки велись на его глубокий бархатный голос и изящные музыкальные кисти. Они были готовы слушать его часами, и Игнат шутил, что друг сможет уломать любую. Однако Серж не был безобидным зайкой, каким его порой представляли посторонние. Он обладал выдержкой, хитростью и расчётливостью, которые позволяли ему добиваться своего, и это роднило его с Игнатом. Только ему удавалось успокоить друга, когда тот взрывался. Игнат шутил, что Серж его предохранитель, и тот соглашался. 

Они сели в желтый «Порше» Игната, погнали в бар к парням, с которыми часто тусили. Потом поехали в клуб, и уже там Игнат поймал себя на мысли, что не может выбросить из головы ту блондиночку, которая врезалась в него в холле. Целуясь с какой-то длинноволосой барби, он зачем-то представил, что целует ее. 

Во второй раз Игнат увидел эту девушку в тот день, когда они поцеловались в библиотеке. Вместе с парнями он стоял на парковке рядом с библиотекой, когда случайно обернулся и заметил ее – она шла по дороге метрах в пятнадцати от него. Смотрела прямо, никого и ничего не замечая, а ветер трепал копну ее волос, которые на солнце казались золотистыми. На не были зауженные синие джинсы и простая белая футболочка, и Игнат, разглядывая ее, прикинул, что грудь у нее второго размера. Его снова переклинило – теперь захотелось не просто почувствовать вкус ее губ, но и ощутить упругость ее груди в своих ладонях.

На его лице появилась ухмылка, когда он представлял это.

– Смех без причины – признак Игната, да? – спросил Серж, заметив, что друг выпал из беседы и улыбается, глядя вдаль.

– Пошел ты, – беззлобно отозвался Игнат и кинул ему ключи от тачки. – Езжайте без меня. 

– А ты чего? – Серж поймал ключи. Он был вписан в доверенность, поэтому часто гонял на «Порше».

– Дело одно решить надо, – загадочно ответил Игнат, наблюдая за блондиночкой – она поднималась по лестнице, ведущей в библиотеку.

- Телочку нашел? – прозорливо спросил один из пацанов, видя, что Елецкий наблюдает за девушкой. Серж тоже заметил ее, но не стал ничего говорить – знал, что если Игнат захочет, расскажет сам.

Игнат ничего не ответил. Небрежно бросил парням: «Пока», - похлопал Сержа по плечу и направился к библиотеке, в которой за год обучения в университете не был ни разу. До этого Игнат учился в Лондоне, но с друзьями пару раз по мелочи нарушил закон. Начались проблемы, и разозленный отец был вынужден забрать его в родной город. Не то, чтобы Игнат был рад этому, но и не особо расстроился. 

Библиотека была неприлично огромной, и Игнат заблудился в бесконечных коридорах и залах, однако блондиночку все же нашел. Она бродила между стеллажами с зарубежными книгами, и Игнат, наблюдающий за ней, отметил, как девчонка хороша собой, только не краситься и одевается демократично. Как будто не хочет привлекать к себе внимание. 

Он наблюдал за тем, как блондиночка касается пальцами корешков, открывает книги, пробегает глазами по аннотации. Она явно что-то искала и не могла выбрать. А Игнат не мог отвести от нее взгляда, не понимая, что с ним не так. Его магнитом тянуло к ней, и в голову лезли неприличные мысли.

Справившись с собой, он все-таки подошел к девчонке, завязал непринужденный разговор, стараясь смотреть ей в глаза, а не на грудь – знал, что девушкам не нравятся такие откровенные взгляды.

Игнат не знал, зачем спросил Ярославу, можно ли ее поцеловать. Он вообще никогда никого об этом не спрашивал. Все получалось само собой, да и девушки сами готовы были умолять его об этом, а тогда не мог не спросить – побоялся обидеть. Такие, как она – хорошие девочки – не целуются с незнакомцами. А в том, что Ярослава – хорошая девочка, Игнат не сомневался. Он был уверен, что она пошлет его. Но нет. Она сама потянулась к нему за поцелуем. И если сначала отвечала неумело, даже неловко, словно давно не практиковалась, то потом так распалила его, что Игнат забыл, где находится.

Он полностью растворился в объятиях Ярославы. Гладил по мягким волосам, сжимал бедра, целовал грудь сквозь ткань футболки. И наслаждался ее реакцией – его простые прикосновения явно заводили ее не меньше, чем его. Пару раз Игнату даже пришлось зажать ей рот ладонью. Он не хотел, чтобы их кто-то услышал и помешал. Этот момент должен был принадлежать только им двоим.

А губы у нее оказались умопомрачительные, с привкусом пломбира. Игнат углубил поцелуй настолько, насколько мог, и ему было плевать, что их зубы порою сталкиваются, а дыхание не хватает. Он целовал ее крепко и глубоко, гладя по лицу и шее, запускал пальцы в волосы, прижимал к себе, наслаждаясь тем, как ее грудь трется об его корпус. И даже сквозь ткань футболки и лифчик чувствовал, как затвердели ее соски. Это заводило Игната еще сильнее – понимание, что девочке хорошо от его прикосновений.