Я машинально глотнул принесенный напиток и едва не застонал от удовольствия. Вот то, что мне сейчас было нужнее всего! Свежий, чуть кисловатый вкус простой воды показался самым прекрасным из того, что я пил за всю мою жизнь.

Одним глотком осушил коктейль. Возвращая стакан, сдержанно проговорил:

- Благодарю, Александра. Ваш напиток очень освежает. И, к счастью, он… не сладкий.

Не знаю, как вытерпел дегустацию остального приторного безумия. Едва пригубив творение последней участницы, поднялся.  Поблагодарил сияющих девиц и чувствуя противный вкус во рту, покинул это сборище, объявив имена тех, кто выбыл. К сожалению, их оказалось всего трое.

По дороге в свои покои поймал неожиданную мысль, что из всего, что я пил сегодня, только вода Александры оказалась тем, что я хотел бы попробовать еще раз.

Весь конкурс и обратный путь до моих покоев Герман был молчалив и задумчив. Ни разу не прокомментировал происходившее на его глазах действо. Лишь когда красавица с фиалковыми глазами подносила мне свой коктейль оживился. Скривился и выдал что-то ехидное в адрес конкурсантки, заставив ту побледнеть и стиснуть пальцы.

Коктейль этот я, кстати, не попробовал. Протянув свою лапищу, Герман выхватил стакан у меня из рук, и со словами: - «Что-то пить захотелось» - одним махом осушил его. Сморщился, будто уксуса хлебнул, и процедил:

- Можно было и получше что-то придумать. Но в принципе, пить можно.

Я усмехнулся – значит, фиалковоглазку оставляем до конца отбора – пусть приятель помучается. А я немного повеселюсь.

В гостиной Герман рухнул в кресло, закинул ногу на ногу и принялся недовольно барабанить пальцами по подлокотнику. Отойдя к окну, я наблюдал за ним. Интересно, что у них с этой красавицей? 

До меня доходили слухи, что последнее время Герман сильно изменился. Стал серьезным, необщительным, даже по любовницам шастать перестал. Я в это не особо верил, но глядя на него сейчас, был готов изменить свое мнение.

- Скучно у тебя как-то, Норвелл, - вдруг произнес приятель. – Столько красавиц во дворце, а веселья нет. Хоть бы бал какой устроил, праздник интересный, маскарад.

- Маскарад? – повторил я за ним и задумался – а ведь интересная идея. Покрутил ее в уме и так, и эдак, и хлопнул в ладоши, вызывая слугу.

- Отыщи госпожу Ланвинию и передай, что завтра вечером у нас будет бал-маскарад, пусть готовит своих подопечных, - отдал распоряжение и, довольный собой, устроился в кресле напротив хмурого Германа:

- Давай дружище, рассказывай…

Глава 6.3

- Да нечего рассказывать, - отмахнулся Герман, отвернувшись к окну.

- Слушай, я тебя не первый день знаю. Может, смогу помочь?

- Да это такая глупая история… не знаю, почему до сих пор не выбросил ее из головы, - Герман недовольно скривился.

- Весь во внимании, - я уселся в кресле поудобнее и приготовился слушать.

-  Ты смотри, внимательный какой, - поддел друг, но все же начал рассказ.

 - Если помнишь, в прошлом году в сезон я был при дворе. Потянуло меня, мрак его знает зачем, на ежегодные праздники дебютанток.

И не кривись так, сам знаю, что полный идиот. Но я, как обычно, развлекался там, как хотел. И вот среди сотен миленьких мордашек и пустых голов нашлась одна девушка, сначала просто удивившая меня. А потом как-то, день за днем, я стал понимать, что ищу с ней встречи. С ней! Едва вылезшей из пеленок, наивной и по-детски доверчивой. 

Она то бесила меня своей чистотой, то привлекала ею же. То внушала мысли завлечь ее, влюбить в себя, то оставить и не портить девчонке жизнь. 

В общем, ты понял, да? Я попался, как глупый щенок. Пытался отвлечься, завести ни к чему не обязывающую интрижку и… передумал. 

- Передумал? - переспросил я удивленно. Действительно, такие решения совсем не в стиле моего друга. 

-  Да. Сам был в шоке, - подтвердил Герман, язвительно усмехнувшись. - А потом случилось нечто вообще из ряда вон. Эта девушка, эта невинная овечка, призналась мне в своих чувствах. 

-  Серьезно? - я даже привстал от удивления. Это крайне рискованный шаг с ее стороны. За такое драконицу ее семья по голове не погладит. Видимо, сильно зацепил ее мой друг, раз она пошла на такой риск.

-  Да какие тут шутки? - криво усмехнулся Герман.

- И что ты сделал? Только не говори…

-  Да что я, совсем уже гад? Нет, я не воспользовался ее щедрым предложением. Хотя искушение было, не скрою. 

Сначала я хотел просто отправить ее назад, остаться равнодушным. Но она что-то задела во мне, когда говорила о чувствах. И ее тонкая рука на моей руке…

Короче, я вспылил. Вдруг, почувствовал себя грязным и мерзким рядом с ней. Недостойным. Я не хотел, чтобы она продолжала ко мне что-то испытывать, поэтому выбрал единственный возможный вариант. Наговорил гадостей. Вел себя настолько гадко, насколько вообще возможно. Старался оградить девчонку… Особенно в свете недавних событий…

- Ты о своем отце? Мне жаль, Герман.