— Я тоже, — важно кивнула я. — Пойду звать детей к завтраку. 

— А я продолжу его готовить.

И мы разошлись, полностью довольные друг другом.

Во-вторых, я узнала, что никаких проблем с тем, чтобы прятать метку от лорда Эмбера, у меня не будет. 

Потому что все время он проводил в лаборатории. Спускался только к ужину, иногда вместе с нами обедал или завтракал.

И на этом все.

Казалось, лорду Эмберу не интересно ничего вокруг, кроме драгоценных хрустальных колб и реторт, кроме полутьмы лаборатории, в которую мне до сих пор удавалось заглянуть только одним глазком, кроме одному ему понятных записей, которые он ведет в журналах, кроме, собственно, исследований.

Я не знала, чем он занимается сейчас, мистер Стьюард говорил, что изучает болезни, связанные не с инфекцией, а с магией, которая течет по жилам у драконов и одаренных магически людей.

— А как можно изучать болезни без больных? — недоуменно спросила я.

— Кто их, ученых, разберет? — дернул плечом мистер Стьюард, и я кивнула.

На этом разговор был окончен.

Потом мистер Стьюард рассказал мне, что лорд Эмбер занимается фар-ма-цев-ти-кой — это такая наука о лекарствах, так что имеет он дело в основном с порошками, микстурами и записями о течении болезней, а не с настоящими больными.

Я снова кивнула и в очередной раз спросила себя — а почему я вообще этим интересуюсь?

Мое дело — дети.

И продержаться три месяца, желательно так, чтобы не остаться в долгу.

Я и так лишилась ста дублонов из-за Мордекая в первый же день!

А лорд Эмбер, несмотря на то, что я вернула бокал и носилась из-за этого по дому за Мордекаем целый час под громкий хохот Мисси и довольное клекотание Лиама, аннулировать штраф не стал.

— А с чего бы, мисс Фицрой? Ведь проступок был. Впредь будьте внимательнее. И уделите внимание тому, чтобы Лиам социализировался.

— Социали-что? — не поняла я и покраснела. 

Все мое образование, к сожалению, ограничивалось домашней библиотекой, которой удалось собрать матушке, и городской бесплатной школой в Чистых Прудах. 

В общем, до блистательного лорда дракона, да еще и ученого, мне было далеко.

Лорд Эмбер дернул уголком губ и снисходительно пояснил:

— Социализировался, — произнес он своим низким голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Это значит, не давайте ему прятаться. Вы заставили его спускаться к ужину…

— Не заставила.

— Что?

— Я его не заставляла, — упрямо поправила я.

Допустим, я была отвратительной няней, с которой дети никак не могли понять смысл слова “послушание”, но слово “заставить” относительно трехлетнего мальчика мне не нравилось. 

Он ведь не скотина.

И я его не заставляла.

Это была наша сделка.

Пока они ведут себя хорошо — у лорда Эмбера нет причин быть недовольным, так что меньше шансов на то, что он обнаружит щенка.

Он хмыкнул, окинув меня взглядом.

— Мы друг друга поняли, мисс Фицрой. Лиам непозволительно долго находится в драконьей форме. Будьте так добры, сделайте с этим что-то. Он ребенок, а не зверек. Пускай начинает вести себя как человек и наконец примет человеческую форму.

Легко ему поручения раздавать. А как это возможно?

— А когда он был человеком в последний раз?

Лорд Эмбер помолчал, и по движению гладко выбритого подбородка я поняла, что он сжимает челюсти.

— До того, как их с Мисси родители погибли, насколько я знаю. Разберитесь с этим.

И все. На этом наш самый длинный разговор закончился. 

От пристального взгляда янтарных глаз метка на ладони зазудела, и я поспешила спрятать ее за спину, хотя была в перчатках и могла не переживать о том, что мой маленький секрет раскроется.

Это точно была метка, метка истинности, я теперь знала это абсолютно точно: провела несколько часов в городской библиотеке, притворяясь, что ищу информацию о своих подопечных. 

Такие метки были на теле драконов с рождения. К слову, интересно, где метка находится у лорда Эмбера? 

И как теперь перестать представлять его голым?

Столько вопросов и ни одного ответа. 

Как бы то ни было, если истинным или истинной дракона становился человек, то метка в момент встречи появлялась на теле человека.

И… в книгах было сказано, что дракон это чувствует.

В моем любимом романе, который я оставила дома у матушки, не рискнув взять в особняк лорда Эмбера, чтобы не нарваться на ехидную отповедь, было написано про то, что дракон влюбляется в истинную.

Что его к ней тянет.

Не знаю уж, к кому тянуло лорда Эмбера, кроме его колб и реторт. 

Точно не ко мне. Так что в этом плане работу мне ничто не осложняло. Никаких приставаний от лорда Эмбера, никаких неудобных вопросов, никакого… навязчивого внимания.

Очень жаль.

В смысле — очень хорошо.

Хорошо, да. 

Так и буду думать. 

И главное — ничего не перепутать!