Я прошла в смежную комнату и отворила дверь на небольшой балкончик. Взгляд пробежал по темноте, в которой скрылась женщина. Как выяснилось, не только от моих глаз – по площадке грузно протопали стражи.

   — Куда она делась? – Они остановились, оглядываясь. – Тут ведь была!

   — Да кто ее, змею такую, разберет!

   — Ищите! – женский голос подстегнул их, и они побежали дальше. – Идиоты, — процедила им вслед Дарина, встав рядом с факелом.

   Отблески пламени подчеркнули ее впалые щеки, придав лицу незаметные днем хищные черты. Резко дернув головой, она уставилась на мой балкон, и я лишь в последний момент успела отступить в сторону, за большую кадку с цветком.

   Любовница отца втянула носом воздух, будто гончая. Глубоко посаженные глаза в темноте казались налитыми самой настоящей тьмой. По спине пробежал холодок, когда я заглянула в черноту этих глазниц. Женщина отвернулась, вглядываясь в лужайку, и бросила надменно:

   — Надеешься, этот всплеск Силы тебе поможет, Марианна? – она усмехнулась. – Девчонка взбаламутила тебя, да? Но рассчитывать вам не на что. Тебе некуда бежать. Для этого мира ты уже не существуешь. Как и твое отродье. Вы теперь лишь призраки прошлого.

   Ветер пробежался по верхушкам кустов, заставляя ветки черными щупальцами тянуться к небесам. Факелы зашипели, начав плевать искрами во все стороны.

   — Она сыграет свою роль и ляжет в могилу, Марианна, — продолжила Дарина. – Тогда и ты присоединишься к ней, потому что станешь ненужной, как старое износившееся платье!

   В ее голосе сквозила такая ненависть, что я вздрогнула.

   — И клянусь тебе, что даже надгробия у твоей могилы не будет! Ты заплатишь за все, что натворила, гадина! — любовница отца замолчала, снова принюхиваясь, потом резко зашагала прочь.

   А я осталась стоять на балкончике, недоумевая. О чем говорила эта дрянь? Какие тайны прячет моя семья? Что за драма разыгралась нынче ночью в кромешной тьме?

   — Ты почему сбежала из постели? – раздалось сзади, и через мгновение талию обвили сильные мужские руки. – Непослушная послушница!

   — Не спалось, — ответила честно. 

   — Замерзла ведь, — он погладил мои ладошки. – Ледяная вся. А я думал, мне попалась горячая женушка! Пойдем спать.

   — Не хочу, — закапризничала я. – Такая ночь чудесная!

   — Идем, а то уже и у меня жезл замерз, — смешок, сорвавшийся с его губ, опалил шею. – Вот вечно тебя на руках приходится носить! – он поднял меня. – Избалуешься ведь!

   — Непременно, — закивала, обхватив его шею. – К хорошему демону быстро привыкаешь!

   — Что-то мне подсказывает, — он ухмыльнулся, зашагав к кровати, — что ты еще будешь настаивать, чтобы я был очень, очень плохим демоном! – Положил меня на постель и вытянулся рядом.

   — Зачем? – недоумевая, посмотрела на него.

   — Расскажу после того, как исполнишь супружеский долг, — заявил нахал, заставив мои щеки запылать. – И погасишь все набежавшие проценты!

   — Не муж, а ростовщик, — пробурчала я. – Своего не упустит!

   — Совершенно верно, — мурлыкнул Дэстан. – Если уж что попало в мои руки и приглянулось, то никогда не отпущу. Так и знай. А теперь спи.

   — Сплю, — я, улыбаясь, поудобнее устроилась в его руках.

   Интересно, а приглянулось – это он обо мне или просто так? Хотя, почему это вообще должно меня волновать? Но, с другой стороны, все-таки важно…

   Я зевнула, мысли начали путаться. Завтра буду разбираться – когда начнется моя новая, замужняя жизнь!

Глава 8. Нож

   Аромат роз одурманивал. Я склонилась над цветком размером с мужской кулак – и вовсе не того гнома, который едва не стал моим супругом. Втянула носом изысканный запах холеной пышной розы и улыбнулась. Но в следующий момент из нее вылетело какое-то разозленное насекомое. Сделав надо мной круг, возмущенно жужжа, оно умчалось искать более покладистые цветы.

   — В самом сердце красоты спит угроза, — пропел уже знакомый голос.

   Грязнуля, вспомнила я, увидев чумазую девчушку в лохмотьях.

   — Доброе утро, — улыбнулась ей, сидящей в кустах. – Как тебя зовут?

   — Все Грязнулей кличут, — откликнулась она. – Или еще как похуже.

   — А настоящее имя у тебя какое? Как тебя матушка назвала?

   — Мирелла было моим именем, — она погрустнела.

   — Красивое очень.

   — То-то и оно. Не подобает такой, как я, зваться так.

   — Почему же? Если…

   — Госпожа Ивия! – разнесся по саду зычный голос Дженни.

   Что еще стряслось? Я оглянулась на спешащую ко мне служанку. Этого хватило, чтобы замарашки и след простыл.

   — Вот вы где, — Дженни облегченно выдохнула, увидев меня. – Идемте, батюшка вас кличет.

   — Что ему понадобилось?