Статую единорога окружали воины. Не вплотную, где-то на расстоянии двух сотен метров, но стражников было столько, что незамеченными не пробраться.

 – Не думаю, что мне позволят ее изучить, – заметила я.

Абель рядом как-то странно выдохнул. Что?.. Тьма заклубилась сначала вокруг его тела, потом начала окутывать и меня. Я сделала шаг назад, но Абель крепко сжал мою руку, которую и не думал отпускать:

 – Стой на месте, это маскировка.

А ничего, что я из-за этой маскировки не вижу ни зги? Впрочем, я поторопилась с выводами: буквально через минуту тьма «посветлела», весь мир вокруг стал серым, словно кто-то похитил яркие краски.

 – Пойдем. Нас не увидят.

И впрямь: мы прошли совсем рядом со стражей, а те никак не отреагировали.

 – Приступай, – скомандовал Абель, отпуская мою руку.

Я не стала ждать, приблизилась вплотную к статуе и прикоснулась двумя руками. Запустить немного магии внутрь статуи…

Я сделала шаг в сторону и едва не столкнулась с Абелем – он совершенно бесшумно подошел ко мне вплотную.

 – Что?..

 – Не обращай внимания, – сказал он. – Хочу понаблюдать за тем, что ты делаешь.

Я сглотнула – только этого не хватало. Я свою силу скрывала совсем не для того, чтобы кто-то внимательно изучал ее проявления и пытался разгадать!

 Тем более дракон. Бессмертный. Темный. Любопытный и беспринципный. Что он сможет узнать, увидев, как я использую свою магию? Поймет, в чем ее суть? Расскажет другим? Я стиснула зубы, попросив себе двойное благословение смелости. И удачи заодно. Промучаюсь от отдачи дней пять-шесть, зато никто не догадается, почему я изо всех сил остаюсь на позиции низшего лекаря и стараюсь не привлекать внимания.

  – Вы меня смущаете, – сказала я. – Я не могу нормально работать со статуей.

 – Сильно смущаю?

 – До смерти, – процедила я.

 – М-м-м, я очень хорошо чувствую приближение смерти. Когда ты начнешь умирать, я прекращу на тебя смотреть и смущать, – пообещал Абель. – А теперь не трать наше время. Даже дракону нелегко поддерживать это заклинание тёмного сокрытия.

 – И бессмертному? – удивилась я.

Абель уничтожал такие орды монстров, используя несколько десятков заклинаний высшей магии согласно отчетам, что не верилось, будто одно маленькое высшее заклинание способно его вымотать.

 – Нет, конечно. Оно не работает само по себе, его нужно поддерживать, а мне лень, – улыбнулся Абель.

Чего и следовало ожидать.

Я погладила шероховатую поверхность статуи и сосредоточилась. Благословение работало на меня – много сил не потребовалась. Светлая энергия, словно почувствовав наше сродство, тут же скользнула к моим ладоням. Бедный огонек благословения! Он так прятался от того, что его изгоняло и пыталось выбросить из «дома» – статуи.

 – Покажи мне, – прошептала я, закрывая глаза. – Покажи мне, кто разрушил твой дом, кто тебя обидел.

Рядом я услышала удивленный вздох – ну да, с такими методами взаимодействия со светлой силой не сталкивался даже бессмертный. Они исключительно мои, созданные мной и использованные тоже только мной.

Тепло согрело мои ладони, прошлось по рукам к груди, к шее и добралось до головы. Сразу стало горячо, щеки наверняка покраснели. И тут же возникла картинка: полдень, теплое приятное солнышко, торопящиеся люди, повозки, путники, которые подходят к статуе, чтобы помолиться или прикоснуться.

Размытая фигура в черном плаще – почти таком же, который сейчас на Абеле – появляется перед статуей. Человеческие руки прикасаются к источнику. Ощущение едкой, пронзающей и разрывающей магии. Она словно отравляет статую, заставляет свет сжиматься, убегать, прятаться.

А потом фигура уходит, никто ничего не замечает, жизнь идет своим чередом. Я сжала зубы – фантомная боль, которую испытывала статуя, передалась и мне. Так, ещё чуть-чуть, посмотреть, куда этот человек – это точно был человек! – уходит. Если бы не эта боль…

 – Достаточно. – Меня буквально за шкирку оттащили от статуи, из-за чего физический контакт прервался – и, конечно же, магическая связь была утрачена.

 – Кха-кха, – я невольно закашлялась. Поглубже вдохнув, спросил: – Что вы делаете?

 – То, что обещал.  Внимательно наблюдал, чтобы ты не умерла, – заметил Абель.

 – А было похоже? – сипло спросила я.

 – Очень даже.

 – Фантомная боль. Отголосок. Умирал свет внутри артефакта, а не я, – ответила я.

 – О, вот как? Прошу прощения. В следующий раз я в полной мере наслажусь тем, как ты корчишься от боли, – без капли злости или ехидства заявил Абель. – Люблю смотреть на чужие страдания.

 – Рада, что доставила удовольствие, – пробормотала я, начиная приходить в себя.

Внезапно рука Абеля легла между моих лопаток, и чуть прохладная магия разогнала противный жар. Не лечение, а, скорее, нейтрализация. Он и такое может?