Для моего положение его характер был и плюсом, и минусом. Минус – договориться сложно, плюс – в целом, возможно. Я знала, что Абель больше всего на свете ненавидит две вещи: слабых беспомощных людей и проблемы. Любые проблемы, которые отвлекают его от важных дел – увеличения собственной силы, изучения магии, тренировок и книг. Когда ему приходится выбирать между двумя проблемами, то он предпочтет ту, которая доставит ему меньше хлопот.

Если выбирать между спором с собранием, которое будет до последнего пытаться запихнуть светлого мага в Реветту, и мной, относительно небесполезным лекарем, которая позволит забыть о споре, то я определенно буду более привлекательной и менее неприятной проблемой.

Поэтому я и подкараулила Абеля после очередного мероприятия. Сказать, что я его удивила – ничего не сказать. Ну, не каждый день главного тирана королевства, зло во плоти и прочее-прочее преследует милая девушка, умоляя уделить ей пять минут.

Можно сказать с уверенностью, когда Абель, усмехнувшись, согласился, все зрители уже делали ставки, что он со мной сделает: убьет, отправит в казематы или предпочтет заняться чем-то поинтереснее. Последнее было, кстати, не самым маловероятным: Абель женского внимания такого плана не чурался, хотя и бабником его назвать было сложно.

Выслушав мое предложение, которое я и впрямь сумела изложить за пять минут, Абель спросил:

 – Неужели совсем не страшно со мной работать?

 – Страшно, – не стала отрицать очевидное. Да и если бы не согласилась, кто знает, не доказал бы Абель из-за драконьей гордыни, что я очень зря его не боюсь? –  Но очень не хочется барону свое тело на блюдечке преподнести.

 – А мне свою душу? – хохотнул Абель. Увидев моё удивление, пояснил: – Разве среди вас, светленьких, не ходит легенда, что я чужие души высасываю, потому и бессмертен?

Я на секунду задумалась и честно ответила:

 – Такую не припомню. Было исключительно про опыты и расчленение.

 – Какая честная, – усмехнулся Абель. – Забавно. Что ж, Флер, твое предложение не такое уж и плохое. Неизвестного светлого, а уж тем более полноценного лекаря, я бы точно не взял. Потом совет весь мозг бы выел, почему у меня лекарь то ли сбежал, то ли покалечился, то ли от нервного срыва уехал лечиться, то ли вообще помер. Да и с жалобами от него на моих людей мне разбираться не хочется. С тобой этой проблемы не возникнет. Но не возникнет ее и в том случае, если светлый будет приходящим.

 – Что вы хотите? – прямо спросила я.

Абель действительно ценил свое время. Если бы он планировал отказать мне, то сделал бы это сразу, без рассуждений. А это значит, что он что-то от меня хотел. Вопрос только один – что?

 – Что-нибудь еще, – улыбнулся Абель. – Предложите мне, Флер, что-то еще, чтобы я счел вас небесполезной и согласился приютить.

Ах да, как же я могла забыть? Абель был отнюдь не мрачным и нелюдимым злодеем. Он был злодеем, которому нравилось подшучивать над людьми. Не по-доброму, конечно же. Я бы назвала это своего рода издевательством. Обычное поведение бессмертного, которого смертные могли лишь забавлять.

Вот и сейчас начнется.

Предложу какую-то мелочь – скажет, что я оскорбляю его глупостями.

Скажу что-то серьезное – будет смеяться, что слишком уж высоко оцениваю работу под его началом. И обязательно добавит, что не готов к подобной ответственности. Мол, он хороший бессмертный, зачем ему развлекаться за счет миленьких наивных красавиц, которые совсем скоро умрут. Скоро – это по его меркам бессмертного.

Знаю, видела уже такое, правда, исключительно как наблюдатель. Теперь, видимо, придется стать непосредственным участником. С другой стороны, хороший признак: Абель никогда не шутит над тем, кто ему не нравится или от чьего общества желает избавиться.

Так что шансы есть. К тому же, я знаю, что он хочет, и могу помочь достигнуть желаемого. Потому я пошла с козырей:

 – Как думаете, почему я, простая целительница низкого ранга, присутствовала на всеобщем собрании?

 – Почему же? – спросил Абель. – Или вы хотите, чтобы я поиграл в угадайку?

 – Ничуть.  – Тут же мотнула головой. Спорить с бессмертным темным драконом – абсолютное безрассудство, как-нибудь обойдусь.

 – Я свидетельница. Лично видела, как статуя угасла. На собрании я лишь описала то, что видела невооруженным взглядом. Но было и еще кое-что… Мои ощущения. Мой дар отличается от того, которым обладают лекари, поэтому я с уверенностью могу сказать, что артефакт пришел в негодность не сам по себе. Его кто-то целенаправленно испортил. А так как на нем не было черноты, то сделал это не демон, а кто-то…

 Абель цокнул и схватил меня за руку.

Перед глазами все закружилось, я едва не прикусила язык. Когда я проморгалась, то увидела, что мы стоим в какой-то комнате, подозрительно напоминающей спальню. Судя по разбросанным вещам – черным и с серебристой каемкой – спальню Абеля. Только он позволял себе носить все черное даже на всеобщем собрании, где этот цвет считался символом неудачи.

 – Зачем?.. – спросила я, когда Абель отпустил мою руку.