Так уж получилось, что я присутствовала на этом сборище чрезвычайно высокопоставленных особ как свидетель – прямо передо мной «погас» один из таких источников, из-за чего меня вызвали на собрание. Пока я убивала время в ожидании повторного вызова, случайно увидела списки распределения свободных лекарей и узнала, что на свои земли в качестве «подзарядки» для источников (это по официальной версии) меня хочет барон Маррот. А вот я барона совершенно не хотела – запомнила его масленый взгляд еще с прошлого задания. И, с учетом ходивших слухов, примерно представляла, для чего я этому барону нужна.

Как человек, которому несвойственно плыть по течению, я решила действовать. Поговорила со своим непосредственным руководителем, лекарем высшего ранга, на что получила не самый приятный ответ:

 – Не хочешь к барону Марроту? Кто ты такая, чтобы выбирать? Этот барон – наш важный покровитель, он пожертвовал Палате Лекарей столько средств, что мы отправим ему с десяток лекарей, если он попросит.

 – Я не могу выбирать, к кому отправиться, господин Тьери, но вы знаете, что я могу выбирать, как себя вести. И ни вам, ни барону это не понравится, – сказала я как бы между прочим. – Да и другим лекарям, как я слышала, вы предлагали два варианта, а не один.

Этого хватило. О моем характере, совсем не подходящем для светлого мага небоевого направления, в Палате Лекарей ходили легенды. Дурные, конечно.

 – Хорошо. Я предоставлю выбор.

 – Только пусть этот будет человек, которому я интересна как лекарь, а не как женщина, – припечатала я.

 – Не вопрос. Он тобой точно не заинтересуется. Однако, если тебе не понравится выбор, и ты решишь поехать на земли к барону Марроту, то никаких этих твоих… благословений с выкрутасами быть не должно. Понятно?

 – Хорошо, – кивнула я.

Мне предложили выбирать между бароном Марротом и Абелем. Абелем, который еще на собрании заявил, что никакой светлой не потерпит на своих землях на постоянной основе, потому что от нас, светлых, вреда больше, чем пользы. К тому же, источники обычно гасли не чаще раза в месяц, так что его вполне устроит приезжая светлая. Конечно, были и исключения, когда источники гасли совершенно внезапно, иначе бы собрание не постановило отправлять лекарей для постоянного проживания, а потребовало бы дежурных посещений.

Если так подумать, руководитель Тьери старался мне подгадить: будь на моем месте любая другая светлая, отправилась бы она к барону. Ведь Абель попросту не пустил бы ее на свои земли.

Но я была исключением. В некотором роде везунчиком, ведь раньше мне уже приходилось работать с этим бессмертным темным драконом. И я знала, что ему предложить, чтобы все-таки попасть на территорию Реветта под его управлением.

Абель Эстер иль Файерфорн.

Дракон. Бессмертный. Темный.

Даже одно из вышеперечисленного сулило проблемы. Снисходительность и гордыня дракона. Высокомерие и равнодушие бессмертного. Жестокость и непримиримость темного.

А теперь соедините все вместе – и получите абсолютно равнодушного к чужим бедам и страданиям тирана. Ну, по крайней мере, так говорили об Абеле.

Ему много чего приписывали: и тайное уничтожение врагов, и гибель мирных жителей, и даже убийство собственного рода. Доказательства если и были, то исключительно косвенные. А может никто и не пытался их найти – зачем наживать себе такого могущественного врага? В общем, само зло во плоти. Необходимое зло, которое нужно было терпеть, и на чьи ужасные злодеяния приходилось закрывать глаза.

Потому что Абель – тот, кто в одиночку способен был справиться с бедой нашего мира: монстрами, демонами и прочими тварями, которые проникали через ослабевшие врата между мирами. Не со всеми-всеми тварями, конечно, а лишь теми, которые проходили через самый большой разрыв в барьере нашего королевства. Этот проход находился на границе пустых земель и территории Реветта, которой и управлял Абель. Чаще всего этот разрыв «дремал», маги его «латали», но хватало ненадолго: буквально на два-три года, а потом происходил очередной всплеск энергии и нашествие монстров. Абель не единожды стоял в авангарде, а были и случаи, когда он запечатывал себя вместе с монстрами и разломом. Умереть окончательно все равно не мог – никаких рисков.

Так что, несмотря на искреннее желание некоторых праведников повесить на Абеля все грехи и преступления (и его, и чужие), ничего не происходило. Слишком многие нуждались в его силе. Заменить Абеля было некем. Нет, были еще существа, которые по силе практически не уступали ему, но они тоже защищали какие-то определенные разломы на своих территориях.

Все это Абель прекрасно осознавал, что не добавляло ни положительных черт его характеру, ни доброты его сущности. Поэтому проигнорировать указания всеобщего собрания для него – дело пустяковое.