Вот она, половинка медальона на потемневшей с годами цепочке. Я помню его – урывками, из глубокого детства. Когда была совсем еще крошкой и мама брала меня на руки, эта вещичка была на ней. Я, как и все малыши, тут же начинала теребить медальончик. Мама смеялась нежным грудным смехом, отбирала украшение и прятала за одежду, вызывая мой негодующий рев. 

   Взяв половинку в руки, потрогала острый край, похожий на зигзаг молнии. Почему бабушка убрала его в потайное отделение шкатулки? Почему на мои вопросы об этом странном украшении говорила, что не было такого, мне приснилось? Столько вопросов и все без ответа. Есть лишь смутное ощущение, что медальон связан с чем-то важным. И со мной. Когда же придет время узнать правду? Не знаю. Пока что остается одно – иногда тайком доставать украшение и мучиться от незнания. 

   Вздохнув, я положила половинку обратно и вернула шкатулку на место. Надо торопиться. Прошла в свою комнату, переоделась и, взяв из плошки в шкафу медячки, сунула в кошель на поясе. Заодно гуляниями на площади полюбуюсь – одним глазочком. Там же сейчас и фокусники, и акробаты, и глотатели огня – столько всего интересного! 

   Взбила рыжие кудри, показала язык зеркалу – оно старенькое, зато в полный рост, и, припевая, вприпрыжку выбежала из дома, быстро зашагала к городу. Путь неблизкий, но кругом все цветет, благоухает, весна во всей красе царствует, так что одно удовольствие идти. Приходится только со всеми здороваться, но что поделать, мы тут, в пригороде, все друг друга знаем. Это в городе людей столько, что со своей улицы ушел и все, одни незнакомцы. 

   А вот и она, столица с домами в несколько этажей, ратушей, что шпилем протыкает смешные, похожие на бублики облака, и широкой площадью. Сегодня на ней не то что яблоку упасть, горошинке шлепнуться некуда. Кругом представления, оркестр бухает вовсю, а чуть в стороне десятки лавок со всякой всячиной народ зазывают. Ребятня носится, на лошадках катается, вкусности у родителей выпрашивает, от клоунов за мамкину юбку прячется. Шумно, ярко, интересно – все, как я люблю!

    Заглядевшись, замерла и не замерла карету, которая покидала площадь, объезжая ее прямиком по тротуару около храма. 

   - Поберегись! – зычно рявкнул кучер, замахнувшись на меня кнутом.

   Сердце ушло в пятки. Едва успела отпрыгнуть в сторону. И, конечно, тут же угодила в канаву ногой. Та в отместку смачно отрыгнула мне на платье вонючую грязюку. Вот ведь!..

   - Разуй глаза! – возница расхохотался.

   Сам по тротуару объезжает и еще издевается?

   Я обиделась. Рука сама подхватила камень и швырнула вслед карете.

   Та уже успела далеко уехать, но я оказалась очень меткой – не вовремя – и каменюка разбила стекло в задней стенке. 

   - Ох! – прикрыла рот рукой. 

   Что я наделала, быть беде! 

Глава 3 Первая встреча

   Сбежать? Взгляд заметался. Если вон в ту подворотню опрометью броситься, то и не догонят. А потом с толпой смешаюсь, и ищи-свищи меня. Но так нечестно будет. Уж раз натворила дел, расхлебывай. Бабушка всегда учила, что за свои поступки надо отвечать, ведь чистая совесть дороже сиюминутной выгоды. Поэтому я вздохнула, но осталась стоять на месте. 

   Карета остановилась. Дверь распахнулась – резко, выдавая гнев того, кто сидел внутри. Но увидеть его не успела, первым ко мне подскочил взбешенный кучер с пышными бакенбардами. 

   - Ополоумела, девка?! – обрушился на меня. – Ты хоть понимаешь, что натворила, рыжая бестия?

   - Ты сам ехал не по дороге! – огрызнулась в ответ. – Я из-за тебя ногой в канаву угодила, платье вон попортила! 

   - Да весь твой гардероб стоит меньше, чем то стекло!

   - Я отработаю, - пробурчала, согласившись с обидным, но справедливым доводом. – Прачкой или посудомойкой могу в доме отслужить, сколько потребуется.

   - Тебя в наш дом и на порог не пустят! – продолжал брызгать слюной разъяренный кучер. 

   - Рейми, уймись, - твердый, полный силы голос оказал на возницу волшебное действие.

   Раздувшийся, будто кот перед псом, тот вдруг сник, склонил голову, закивал и отступил в сторону – открыв мне вид на совершенство.

   Я никогда еще не видела таких красивых мужчин. Даже на картинках в журналах, что раньше покупала Роза, шившая по ним одежду на продажу. Высокий, он закрыл мне солнце. Светлые, с лунным перламутровым отливом волосы красиво ниспадали на плечи, подчеркнутые голубым кафтаном с вышивкой золотом. А пуговицы, кажется, из лазурита. Такие же ярко-синие, как глаза незнакомца. 

   Мой взгляд метался по нему, урывками отмечая высокий лоб, длинные ноги, чувственные в меру губы, резковатые скулы и приятно очерченный подбородок. Все это время мужчина, «расчлененный» мной, молчал. Наверное, привык, что им так любуются. Лишь рот изогнулся в снисходительной усмешке.