– Спасибо за честь? – холодно переспросил Кахин. – Что вы имеете в виду?

Мужчина зло цедил слова, будто собирался наказать меня за обморок, но я ощущала его тёплую ладонь и заботливая поддержка мужчины говорила мне больше, чем его суровый взгляд.

– Отдать вам свою честь, – я опустила ресницы и отвернулась, изображая смущение. – Умоляю вас прекратить агонию и забрать ваше право, пока у меня не закончилось мужество.

Поглядывая сквозь ресницы на Алкида, я представляла, как срываю с его шеи кулон и вталкиваю его в…

– Хорошо, – прервал Кахин мои розовые мечты.

Он легко поднял меня на руки и понёс по коридору. Я с облегчением перевела дыхание, радуясь возможности переговорить с драконом с глазу на глаз и, может, рассказать о проклятом кулоне и угрозах этого человека.

После того, как мне продемонстрировали бесчеловечную жестокость, а память подсунула ужасающие кадры, я решила заручиться поддержкой влиятельного мужчины, причём самым простым и приятным путём. Всего-то и нужно – отдать то, что Кахин потребовал. И постараться очаровать, чтобы захотел большего.

– Мой повелитель! – быстро догоняя нас, воскликнул Алкид. – Как старейший представитель рода Горан прошу разрешения присутствовать при ритуале.

У меня даже дыхание от возмущения перехватило.

Что-что?!

«Ах ты, старый извращенец!»

Кахину, судя по окаменевшему лицу, предложение Алкида тоже не пришлось по вкусу, но мужчина замер и вопросительно приподнял бровь.

– Древняя традиция, от которой нельзя отступать, – голос лорда так и сочился патокой. – Старшие мужчины рода присутствуют на первой священной ночи, помогая молодым супругам достичь благословения и даря советы по быстрому зачатию. Для невинной девы первый опыт может быть болезненным и неприятным, и задача старших…

– Хорошо, – вдруг перебил дракон.

Вот тут у меня буквально глаза на лоб полезли. Почему-то не ожидала от Кахина подобной покладистости.

Повелитель снова понёс меня по коридору, а я кусала губы в бессильной ярости, мечтая спрыгнуть с его рук и выцарапать старикашке глаза. Вот же больной ублюдок! И в Кахине разочаровалась, ведь думала, что его странное поведение объясняется желанием помочь сиротке, которой несладко пришлось после смерти отца.

Воображение рисовало договор, который некогда заключил князь Горан и повелитель ледяных драконов. Только так всё происходящее вписывалось в мою логику. Но, похоже, я на старости лет переела любовных романов, и у Кахина были свои причины для странного поведения.

И что же теперь делать? Что, если я ошиблась, и повелитель, забрав невинность Эданы, укатит из Ранкина восвояси, то останусь один на один с монстром, дёргающим за ниточки? Меня заставят распродать княжеские земли, и девочки лишатся всего.

Тем временем Кахин принёс меня в большой зал, где прямо на полу расположились воины повелителя драконов. Судя по остаткам позолоты, тусклым зеркалам и пыльной люстре, огни на которой не зажигали лет десять, некогда здесь проводили пышные балы.

Нашу троицу драконы проводили мрачными тяжёлыми взглядами, и я не сдержала желания спрятать лицо на груди Кахина. А когда снова осмотрелась, поняла, что мы уже вышли из зала и оказались в небольшом помещении, где из обстановки был лишь меховой плащ, брошенный на пол.

Кахин опустил меня на шкуру и повернулся к двум воинам, которые застыли у дверей.

– Когда дверь снова откроется, убейте этого человека, – кивнул на Алкида, который торопливо юркнул следом за нами, и принялся расстёгиваться. Лорд побелел лицом, булькнул и попятился к выходу, но дверь захлопнулась, и мужчина заблеял:

– П-почему? Чем я прогневал вас, повелитель?

Кахин развернулся к нему, и полы рубашки разошлись, открывая взору накачанную грудь и невероятный пресс. По сравнению с повелителем лорд казался сухой веткой, что ветром прибило к каменной скале.

– Ничем, – ответил Кахин ледяным тоном.

– Тогда почему вы приказали меня убить?

Алкид затрясся так, что застучали зубы, а повелитель повёл плечом.

– Для этой девушки ты старейший из рода, и леди Горан обязана относиться к тебе с почтением. А ты так заботишься о безопасности княгини…

Мне почудилось, и в его тоне действительно промелькнул сарказм?

–…Но для меня ты никчемный человечишка, от которого нет никакой пользы. Я позволю тебе исполнить свой долг и помочь леди лишиться девственности менее болезненно, но после заберу твою жизнь.

Я была готова аплодировать стоя, но отчаянно сдерживалась. Вдруг мелькнула мысль, что меня бы устроила гибель этого человека. Поводок будет обрезан, и шантаж закончится. Я не представляла, почему кулон действовал так на меня, но из обрывков туманной памяти Эданы знала, что второго такого артефакта нет.

«Вот только очень не хочется устраивать для этого извращенца предсмертное шоу!»

И не пришлось. Алкид рухнул на колени и взмолился: