- Кукуруза! – строго напомнил рыб.

- Будет тебе кукуруза. Чуть позже, а некоторые ответы мне необходимы сейчас, - и я бросила на Гатто умоляющий взгляд.

- Ладно, молодого Крюка я видел. Понял, что хворь серьезная… - заметив мое удивление, в голове раздался язвительный смешок. – Ходить окмалионы не могут, но как-то приспосабливаются.

Кажется, он мне подмигнул.

- Так это ты украл мою конфету? – озарение пришло внезапно.

- Твои конфеты – наши конфеты, понимать надо, - заявил чешуйчатый хам и вор.

- Твои тайны – наши тайны, иначе кукуруза так и останется моей, - напомнила я.

- Рисуй, - перебил меня Гатто, снова поставив в тупик.

Вообще, темы разговора он менял мастерски, но сейчас я была этому рада, потому что появилась надежда узнать все, что необходимо для спасения. Кое-что я знала, о большем догадывалась, но четкого плана у меня пока не было.

- Что рисовать?

- Проклятье рисуй. Схематично, но понятно. В него же оно попало?

- Да, - кивнула рыбу и достала тетрадь, в которой записывала все самое нужное из уроков Фани, преподавателей академии и отца.

Уголек тоже нашелся в кармашке сумки. Перо и чернила доставать не стала.

Глава 7-2

- Основной удар пришелся вот сюда, видишь? – я, как могла, изобразила человеческую фигуру и сейчас чертила побеги, выпущенные основным сгустком энергии.

- Плохо.

- Проклятье всегда плохо, - согласилась с рыбом.

- Плохо, что расти начал. Легкий способ не подойдет. Пожалуй, это можно попробовать… - Гатто говорил вовсе не со мной, а размышлял вслух. – Эй, человеческий малек, приставь лоб к аквариуму.

Чувствуя себя глупо, я все же сделала то, о чем меня просил окмалион. Он подплыл совсем близко и, если бы не стекло, то наши лбы соприкоснулись бы.

Несколько секунд ничего не происходило. Я даже пожалела, что купилась на подобную издевку рыбы, но потом в голове одна за другой стали возникать картинки. Гатто не обманул и не подшутил надо мной, он наглядно показывал, что я должна сделать, и выбрал для этого самый быстрый и доходчивый способ.

- Все поняла? – спросил Гатто, когда картинки кончились, и наступила темнота.

- Да… Кажется… - ответила и попробовала подняться.

Голова закружилась, и я  упала на кровать.

- Осторожнее надо. Человеческий мозг примитивен и малопригоден для получения мощного потока данных, - слишком поздно, но все же предупредил рыб. Мог бы немного раньше!

Я присела на краешек, несколько раз зажмурилась и распахнула глаза, встряхнула головой и попробовала встать. Получилось. Пара робких первых шагов снова вызвала приступ головокружения, но совсем легкий. К пятому шагу недомогания прошли окончательно.

- Ну, я пошла? – зачем я у него спросила? Можно подумать, окмалион мог мне что-то запретить.

Впрочем, он даже не обратил внимания на такие мелочи, как мой вопрос, но не забыл напомнить:

- Печенье не забудь и кукурузу, малек человеческий!

- Меня зовут Александриния, но можно – Санни, - напомнила ему, хотя была уверена, рыб все помнит, но говорит лишь то, что желает.

- Раньше уйдешь – раньше вернешься, - откликнулся он и вновь развернулся мордой к окну, а вуалехвостовым тылом ко мне.

Больше спорить я не стала, а поспешила к госпиталю.

Было уже позднее утро, но на улице встречались лишь редкие прохожие. О ночном столпотворении напоминал только мусор, оставшийся на мостовой после приема раненых. В холле сидел молодой мужчина, облаченный в медицинский костюм, и что-то читал.

Как только раскатистое эхо разнесло по помещению гулкий перестук моих каблучков, он тут же поднял голову и спросил:

- Сестра, разве целитель Невер не отпустил вас отдыхать?

Ответить правду я не могла, но и врать не хотелось, поэтому я решила, что полуправда вполне сойдет.

- Да, действительно, господин… - я его не знала и специально сделала паузу.

- Брат Ешик Паус, - представился мой собеседник.

Он был высоким и очень худым. Настолько, что щеки ввалились, а мантия болталась на нем, как на вешалке. Редкие волосы Ешик зачесывал на косой пробор, что ему в общем-то шло, поскольку открывался высокий чистый лоб.

- А я…

- А вы сестра Алекса Ли, не так ли? Мне подали новый список персонала еще вечером, как дежурному, и там значилось лишь одно незнакомое мне имя. Полагаю, ваше.

Нет, задерживать меня он не хотел. Ему просто было скучно, и брат Паус всячески пытался меня остановить расспросами и разговорами. Вот только время шло, а я еще ничего не сделала для спасения Алистера.

- Так зачем вы вернулись?

Если сначала я хотела сказать, что беспокоюсь за судьбу больного, то сейчас передумала. Меньше будет знать, крепче будет спать.

- Представляете, брат, забыла в операционной свой браслет, - робко улыбнулась мужчине. – Он дорог мне как память о матушке.

Чтобы не нарваться на другие вопросы, спешно пошла вперед и свернула в уже знакомый коридор.