Еще ни разу он не подбирался ко мне так близко!

— Я не помню, как я могу помнить? — выкрикнула с непритворным отчаянием.

Все, действительно, закончится, как только он получит то, что требует. Я перестану страдать ночь за ночью. Однако надежда сбежать от него каждый раз пересиливала обреченность. 

Из раны на запястье текла теплая кровь. Я поднесла руку поближе к лицу, чтобы в полумраке оценить глубину пореза, и лишилась дара речи. 

По руке струилась не кровь. Черные змеевидные нити из ранки расползались во все стороны и складывались в узоры, как на демоны. Эта страшная татуировка доходила уже до локтя.

— Что ты сделал со мной? Нет!

Я заорала настолько оглушительно, что сама выдернула себя из сна. Под ногами появился портал. Достаточно встать в него ровнее…

— Пожалуйста, — он протянул ко мне широченную ладонь. — Милая.

—Не-е-е-ет, — я так свирепо мотала головой, что продолжила это делать, уже открыв глаза и усевшись в кровати.

Вот же Бездна. Значит, сон повторился и принес новые пугающие детали. Мне захотелось обложиться подушками и больше не шевелиться.

Пока я спала, кто-то открыл окно. Пение птиц оглушало и мешало разрыдаться с полной самоотдачей. Знакомый голос хрипло напевал где-то позади кровати:

Как над трупом мясника

Началася лепота.

Червь зовет его домой,

Говорит, что он не мой.

— Ваш утренний какаво, леди Джейн. Я на всякий случай сделал еще кофе с молоком. Так что одна из чашек — мне.

Глава 21.

— Он почти поймал меня, Выш. И я уверена, что мог схватить, но почему-то медлил.

Лепрекон, сидя на подоконнике, задумчиво постукивал сапожком по стене.

— Может, стоило с ним поболтать подольше. Что-нибудь такое женское вроде «ах, дайте мне время», «что это значит» или «подите прочь, я вас не знаю». 

Отличные комментарии. У меня во сне чуть сердце не выпрыгнуло. Очень сложно рассуждать здраво, когда каждая минута может стать последней. 

Я сделала самую кислую мину, хотя человечек, кажется, бухнул в чашку с какао половину сахарницы.

— Ладно, ладно, — Выш сделал вид, что сдался. — Но признайтесь как на духу, он вам нравится? Хоть немножко. Рога там мужественные, нос с горбинкой…

— Ты издеваешься, да? Чему там нравиться! Махина под потолок с такими же причиндалами! — я вспыхнула и прикусила язык. — Э-э-э… Я имела в виду, что животным миром интересуюсь исключительно в зоопарке или в книжках. 

Тут меня осенило. Точнее, посетило чернейшее подозрение:

— Из-за клейма он должен стать для меня приятным? Ты бы видел! Эта дрянь пульсировала под кожей, рисунок все время менялся. Как в калейдоскопе…, — я пересказывала эту часть не первый раз, но обмирала по-прежнему. 

Впрочем, нельзя отрицать, что за два-то года я несколько привыкла к жуткому виду демона. Даже готова признать за ним звериную красоту. Однако постыдная слабость прекратить сопротивление связана не с тем, что я вдруг изменила к нему отношение. Все гораздо проще: я жутко устала.

Шрам после таких вот реалистичных кошмаров ныл весь день, настроение болталось ниже плинтуса. Да разве это жизнь…

Выш потер подбородок. Какая-то мысль не давала покоя и ему. 

— Я не эксперт в этих одобренных Бездной союзах. Но подозреваю, что он не должен был запускать ритуал слияния без вашего согласия. Татуировки — это личные печати. Они появляются в момент рождения, смерти, обретения ипостаси и, судя по вашему описанию, во время заключения брака. Вы говорили «про ползающих по нему змеях», но у меня все не получалось сопоставить.

Я схватилась за голову. Не просто обрела клеймо… Я практически вышла замуж. Супругу не хватает самой малости. Догнать меня и дождаться, пока клятая ртуть не оплетет тело целиком. 

— А герцог Конвей вам нравится? — еще более вкрадчиво осведомился лепрекон. — Шикарный мужчина, чистюля, с маникюром. А какие у него сюртуки. Сегодня выходил из дома в темно-бирюзовом. Мой любимый цвет. 

— Причем здесь лорд Сноу? Он основательный, занудный, чересчур внимательный. Я никак не пойму, чего он в меня вцепился… Клятье! Ты думаешь, что это он? Но как такое возможно? Он такой спокойный… И еще надежный. Если кто-то и способен выстоять против того дикаря…

Бездна, что я опять несу? Сейчас Выш, чего доброго, решит, что я попала под обаяние титула, роскоши и всех благ, которые так и плескались в голубых и печальных очах нашего мэра. 

Лепрекон только пожал плечами. Очевидно, что ответа у него не было.

— Вот в чем загвоздка, госпожа. Конвей в демонической ипостаси не менее рогат и внушителен. Это же высшие. Все они здоровенные лбы… Только тот бедолага мается без вас уже два года. Со всем уважением к герцогу, будь это он, то не сумел бы остаться рядом с вами настолько спокойным. Он бы вас прямо в лавке… хм-м-м… присвоил. А у герцога — вчера Элоиза, сегодня вечером Люсинда, завтра он идет в оперу вместе с …