Ее взгляд беззастенчиво шарил по мне, но кроме рук герцога ничего предосудительного найти не получалось. Скучнейшее серое платье заканчивалось жутким воротничком-стойкой и открывало разве что носки моих туфель. 

Ее доченьки рассматривать не только нашу пару посреди холла, но и обстановку в целом. Уверена, будут сегодня же рассказывать подружкам, сколько стоили вазы, а сколько — половики. 

— Одного не пойму, что в вашем доме делает вымазанная пеплом хозяйка борделя. Решили поиграть? В смысле провести игровое мероприятие? Я слышала, что ей в этом нет равных. Лорд Форгаст отзывался о способностях мисс Вустер очень высоко, маркиз Санти после нее месяц не мог успокоиться.

С Конвеем я, конечно, привыкла краснеть, но тут пошла розовыми пятнами. Эта табуретка в лиловых кружевах намекала на то, что я не брезговала отношениями с клиентами. 

Так, Форгаста я видела всего один раз — и то супруга закрывала его от меня всем корпусом. С Санти, да, не обошлось без осложнений. Если к таковым можно отнести башмаки Выша на ребрах маркиза в подворотне у «Лепестков» после того, как Его светлость взялся караулить меня по утрам. Повезло, что он не догадался (или испугался) передать заказ на меня головорезам. 

Конвей и бровью не повел. Однако нахмурился, как будто мог слышать мои мысли.

— Не совсем так, леди Соттелби. Дело в том, что леди Вустер, управляющая закрытого социального клуба, согласилась привести в порядок мою усадьбу. Этому дому чудовищно не хватает женской руки, — он уверенным жестом притянул меня к себе еще ближе. — Насчет увеселений я пока не определился. 

Я снова испачкалась золой, теперь уже об его рубашку, и равномерно покраснела. Что он затеял? Эти грымзы еще в лавке уверились, что я из кожи вон лезу, чтобы запрыгнуть к нему в постель.

При этом поведение лорда ни одну из них не возмущало. И Зиндия, и Винития по-прежнему согласны на что угодно, лишь бы выйти за него замуж. 

— Леди Джейн так старалась, что подняла пыльную бурю в тех покоях, куда не заглядывали десятилетиями. Я даже забыл, что они у меня есть. В благодарность за такое рвение я обязан устроить ее судьбу. На благотворительный вечер мы придем вместе. 

Думаю, сейчас я и три леди выглядели одинаково — четыре рыбы, выброшенные из воды. В этом случае Конвей сошел бы рядом с нами за деловитого краба.

— Что-о-о, что это означает, господин мэр? — выразила общую мысль, если не ошибаюсь, Винития. 

Она уже представила меня со шваброй или в наряде падшей женщины у них на балу.

— Странно, — загрустил Конвей. — Я вроде бы предельно понятен. Леди Вустер — иномирянка с чудесными данными и высоким статусом. Она претендует на титул по окончании контракта. Так что имеет право посещать любые светские мероприятия, однако спряталась в «Лепестках» и даже в свободное от работы время не нашла себе ни мужа, ни покровителя. А вы говорите, что лорды от нее в восторге. Я с этим разберусь. Такие девушки нужны Бездне и нашей столице. 

Я перестала изображать изваяние и зашипела. Лучше поздно, чем некогда:

— Выпустите меня, вы… самый несносный, самый лицемерный…

— Самый грязный, — также шепотом подсказал мне Конвей.

Беру все похвалы в его адрес обратно! Он только и выдумывает, как осложнить мне жизнь. Теперь вознамерился вывести в люди. 

Графиня бросилась устранять неловкость. 

— Не устаю повторять, что вы единственный рыцарь нашего времени, мэр Конвей. Осчастливили бедную девушку. Ни один из лордов не стал бы так заботиться о своей… своей служащей. 

Ее мотивы понятны. Пусть хоть гиену на поводке с собой притащит, лишь бы пришел и протанцевал с ее дочками. Однако каждое обращение ко мне в ее устах звучало непристойно. Хороша матрона. 

Дамы, сообразив, что пройти в дом и выпить чаю их не позовут, засобирались. Герцог извинился несколько раз, кивая на то, что он уже уезжает. 

На пороге слово вдруг взяла Зиндия, такая же ядовитая, как матушка и сестрица. 

— Позвольте, Ваша Светлость, а что за слухи, что вы снова принимаете у себя? Это закрытые вечеринки, чтобы показать приятелем свою наемницу и ее таланты, или мы все получим приглашения? Ну, пожалуйста-пожалуйста, — она захлопала в ладоши. — У вас такой особняк, такой парк. Вы бы напомнили всем нам, что такое утонченный вкус.

Мэр выдал нечто невразумительное, что невозможно было трактовать как «да» или «нет». Девицы с грозной родительницей наконец проследовали к ожидавшему их экипажу. Мы снова остались вдвоем. 

Конвей разжал руки, а я избегала смотреть ему в глаза. 

— Я снова заслужил пощечину? — буднично поинтересовался он. 

— Несколько, — глухо заявила я. — У нас с вами даже договор не подписан, а что будет дальше? Я не представляю, что вам взбредет в голову через минуту. 

Герцог потер переносицу. Это значило, что он озадачен.

— Вообще-то я скучен и предсказуем. Любой высший демон вам это подтвердит.