Приют, где я остановилась, находился на противоположном конце города. Добраться туда пешком в моем состоянии было той еще задачкой, но тревога за сына, конечно, придала мне сил.

Я уже давно придумала способ передвигаться побыстрее: нужно просто держаться края тротуара, чтобы всегда иметь возможность ухватиться за стену здания и переждать приступ головокружения.

Когда-то, когда я только мечтала о детях от Кориана, я думала, что буду целыми днями возиться с малышом, а Кориан будет иногда к нам заходить — даже в самых смелых мечтах я не могла бы представить того, чтобы он наравне со мной ухаживал за ребенком. Где, в конце концов, Кориан, и где дети.

Но долгожданная беременность не наступала, хотя Кориан регулярно посещал мою спальню. 

“Потому что я дракон, а не забулдыга, который может нагулять с десяток ублюдков и не заметить. Сейчас не время для детей. Я не собираюсь их заводить сейчас”.

“Но…”

“Не мешай мне. Зачем ты пришла сюда? Я просил не соваться в мой кабинет”. 

Просил, да. Но мы не виделись две недели, пока Кориан был в столице, далеко от родового поместья, где жила теперь я, и я подумала… Ладно. 

Я даже в приюте не чувствовала себя так одиноко, как пустом доме Кориана. Мне все казалось, что если я буду послушной, тихой и приветливой, муж потеплеет ко мне, — он ведь в самом деле непростой человек. Дракон.

И женился на мне… Я до сих пор не понимала, зачем ему это сдалось.

“Алиса”, — окликнул он, когда я уже вышла в коридор.

“Что?”

Я что-то опять сделала не так? 

Я обернулась. Взгляд Кориана потеплел — или это мне только показалось?

“Спустись вниз, я привез тебе подарок, — голос Кориана звучал мягко. — Надеюсь, понравится. Бархатная коробка на столе”. 

В тот вечер в поместье приехал Гарри. Он был кузеном Кориана или что-то вроде того. Тоже дракон, только — совсем простой. Улыбчивый, веселый, со светлыми вьющимися волосами и ужасно смешливый. Даже его глаза с вертикальными зрачками почему-то не пугали. Ко мне он относился как к младшей сестре, и мы часто проводили вместе время, пока Кориан был занят делами. Мы болтали, читали или играли в карты. Иногда я думала о том, как здорово было бы вот так же болтать с Корианом, но он и болтовня — были чем-то противоположным. 

“Ты достойна большего, чем мой нелюдимый кузен”, — заявил однажды Гарри.

После того, как Кориан отчитал меня за слишком громкий смех, который отвлекал его от работы.

“Не говори так”, — попросила я. 

На следующий день Гарри уехал, а спустя неделю вернулся. Он наведывался в гости довольно часто, и я ждала его визитов, радуясь, что у меня появился друг.

В тот день, когда все случилось, Гарри как раз уехал по делам в столицу. Или нет? 

Я плохо помнила тот день. 

Помнила только, что пришла в себя в пристройке для слуг, и что я была не одна, и что Кориан вздернул меня на ноги. В какой-то момент мне показалось, что он меня убьет.

А еще я помнила, что вокруг пахло миндалем — должно быть, запах пирожных, которые я решила испечь в подарок Кориану на его день рождения, до сих пор не выветрился с моего платья.

 Шаг, еще шаг… Наконец впереди показалось здание приюта. 

Когда-то оно наверняка было прекрасным. Сейчас лепнина покрошилась и давно осыпалась, красный кирпич выглядел от старости как дерево, поеденное насекомыми, а деревянная дверь покосилась, так что ее нужно быть приподнимать, прежде чем толкнуть и войти внутрь.

Пахло в приюте привычно: лежалым бельем, потом, капустным супом, который варили здесь в подвальной кухне из расчета одна порция на человека. 

— Оплату принесла? — не поднимая глаз от журнала, спросила меня миссис Морис. 

В приюте можно было жить бесплатно неделю — если оказался в трудной ситуации. Меня с ребенком на руках пустили сюда без проблем.

Но ведь прошло уже почти три месяца — я уже на несколько дней задержала оплату. Как последняя дурочка отдала последние деньги в агентство по трудоустройству! Ничего, пускай не думают, что им удастся так просто от меня избавиться.

— Я принесу. 

— Ты должна была принести вчера.

— Я…

— Если не будет оплаты сегодня вечером — можешь выметаться! — рявкнула миссис Морис, глядя на меня из-за толстых стекол очков, отчего ее глаза казались похожими на глаза стрекозы. — Тут тебе не дом, а я не твоя мама, чтобы меня завтраками кормить!

Кивнув, я быстро проскользнула мимо и — хотела бы я сказать, что взлетела по лестнице, но такие фокусы мне уже давно были недоступны. Второй этаж казался настоящей горой. 

Наконец одолев скрипучие ступеньки, неуловимо липкие, как будто впитавшие в себя грязь и запах спертого воздуха, я сделала еще несколько шагов по коридору и наконец ввалилась в комнату, где жила.

Тут же услышала радостное детское гиканье. Кори!  

Улыбнувшись, я поспешила к моей койке.

— Притащилась наконец!

— Когда ты уже выметешься отсюда, нахлебница?

— И крикуна своего заберешь, спать невозможно!