Они хихикали, обсуждали платья, которые директриса для нас где-то одолжила (“И только попробуйте испортить!”), предвкушали флирт с парнями и даже вино.

Я невольно заразилась веселым настроением и, когда пришел день бала, радостно надела нежно-розовое платье, которое девочки единодушно отдали мне. 

— Ну как? — я покрутилась, так что простая ткань юбки поднялась вверх. — Что? Что вы на меня так смотрите?

Остальные девочки, нарядные, молчали, а потом Миранда выпалила:

— Боже, ты невыносима! Да на тебя картофельный мешок надень ты все равно красивее всех, ну это же нечестно! Да у этого платья цвет — как у тифозной свиньи, а тебе все равно к лицу! Что это такое, а? Дай я примерю! Отдай! 

В итоге Миранде платье не понравилось — и мы поменялись обратно под ворчание остальных.

На балу было красиво! Он проходил в мэрии, в зале для приемов. Стены были украшены цветами, повсюду горели свечи, а главное — в этот раз бал был маскарадом! Нам с девочками тоже достались маски, и мне ужасно нравилось носить свою, черную, похожую на крылья экзотической бабочки. 

Девочки вовсю танцевали с городскими парнями и кокетничали с мэром, который, кажется, был вполне удовлетворен их “благополучием” и "довольством". Я в основном держалась у стены, наблюдая за остальными.

Ну… не за всеми. За одним человеком. 

Он привлек мое внимание сразу же, как я его увидела. Высокий, выше всех, с темными волосами, не короткими, но и не длинными, такими, когда волосы уже можно заправить за уши, но они еще не падают на спину. 

На мужчине была серебристая маска и темно-синий костюм. Он разговаривал с мэром, потом — еще с кем-то, но выглядел невыносимо скучающим. Он не танцевал, хотя его приглашали, я видела.

Самым красивым в этом мужчине были жесты, осанка и даже манера наклонять голову — я всегда такими представляла хищников. Им я и любовалась, старательно отводя глаза каждый раз, когда он смотрел куда-то в мою сторону. Чтобы не попасться.

— Разве вы не хотите потанцевать? — подошла к нему Миранда, когда допила второй бокал вина и порядком захмелела. — Бросьте, вы не можете отказать девушке!

— Юная леди, вас одолела внезапная глухота? Или это хроническая глупость? Не занимайте мое время. 

Сказав это, мужчина двинулся сквозь толпу, которая покорно перед ним расступалась. 

Я то и дело слышала шепотки, говорили именно об этом мужчине, но я различала только отдельные слова: “дракон”, “первый советник”, “занесло же в наше захолустье”, “мне от него жутко” и “говорят, он очень жестокий, ты же помнишь…”

Меня этот мужчина тоже пугал — еще и дракон! Драконы были крайне опасными и крайне могущественными, я до сих пор ни одного не встречала. Но он и завораживал тоже. Так завораживает лезвие ножа или край обрыва, с которого так и тянет спрыгнуть. Хотя я просто смотрела издалека, чего тут бояться?

Бал шел своим чередом, извиняясь, мне пришлось отказать троим мужчинам, которые хотели со мной потанцевать. Часовая стрелка подбиралась к двенадцати, нужно было искать девочек и возвращаться в приют, иначе не видать нам ни завтрака, ни обеда, ни ужина. 

Мне, как и остальным, не хотелось уходить, так что я заключила с собой сделку: еще пару минут постою на балконе, откуда открывался красивый вид на город, — и уйду. 

Подойдя к перилам, я с наслаждением вдохнула свежий ночной воздух и на мгновение прикрыла глаза. Как хорошо! 

— Попалась. Думаешь, можешь так просто мне отказать? Ты что о себе возомнила, шалава приютская? Думаешь, я не знаю, что вы перед каждым ноги готовы раздвинуть?

Что? Я…

Я не успела даже обернуться, когда мужские руки меня скрутили и толкнули вправо, на небольшой пятачок балкона, который не был виден из бального зала. Я вскрикнула, и мне зажали рот. Перед глазами оказался воротник рубашки и пахнущая потом цыплячья шея.

— Да тихо ты. Не брыкайся, заплачу! 

На глаза навернулись слезы от боли в заломанной за спину руке, а потом я почувствовала чьи-то прикосновения под юбкой. Не знаю, как я изловчилась, но удар коленом пришелся как раз мужчине между ног.

Он взвыл — и я бросилась бежать. Бальный зал ослепил меня после темноты балкона, я рванула вперед — и в кого-то врезалась.

— Простите! Прос…

— Мать твою, у вас глаза — на затылке? — рявкнул низкий угрожающий голос. — Вас не научили манерам? Или я, по вашему, пацан, с которым можно так заигрывать? Кто она такая? Вышвырните ее отсюда, это уже перешло всякие границы!

Проморгавшись, я подняла взгляд и увидела того самого мужчину в серебристой маске и… его синий костюм был залит вином. В его руке красовался пустой бокал.

Тогда я впервые почувствовал его запах: мята и перец. Острый, тяжелый, мужской. 

А потом до меня дошел смысл его слов. Преисподняя! Директриса меня убьет! Я ведь должна была продемонстрировать манеры, а вместо этого… вместо этого толкнула его и облила вином. И сейчас он в бешенстве.

***