Единственное окно соблазняло. Его оставили открытым: то ли, чтобы я не задохнулась, то ли потому, что вообще больше не запиралось. Я могла поспорить на что угодно — окно тоже зачаровано. Но вряд ли от тех, кто попытается через него сбежать. Уверена, я первая, кому такое вообще пришло в голову.

Я подтащила к окну кресло и забралась на него. Попытки встать на больную ногу сопровождались шипением и проклятиями во имя Шатти. Уверена, что темный бог давно не получал таких активных воззваний. Впрочем, не иначе как с его благословения у меня получилось высунуться в окно. На этом мой план провалился — до земли с той стороны было далековато.

— У тебя, конечно, есть опыт, но я бы не стал оттуда падать, — раздался участливый голос.

Я обреченно осмотрелась. Внизу чуть правее стоял мой новый знакомый, с растрепанной шевелюрой и зелеными глазами. Он вертел в пальцах травинку и задорно мне улыбался.

— Чего терять-то?

— Последнюю пару целых костей? — предположил он.

Я шумно выдохнула и закатила глаза. Вообще-то, он был прав, но признавать провал не хотелось — взыграла гордость.

— Лезь обратно, скоро к тебе придут.

— А ты откуда знаешь?

Он с довольным выражением лица пожал плечами.

— Тоже из комитета? — проворчала я.

— Нет, просто рядом ошивался.

— Интересные ты места для прогулок выбираешь, — не поверила я.

— Слушать люблю.

Он оглянулся, быстро посмотрел за угол, а потом подмигнул мне:

— Сиди-сиди, поесть принесу.

— Я это запомню, — пробурчала я и полезла обратно.

Спустилась и осталась отдыхать в кресле.

Я вздрогнула, когда в замке со скрипом повернулся ключ. Ожидала увидеть кого угодно, но не ее. Даму, которую я вчера так неудачно окатила водой. За ней шла вторая, очень молчаливая особа.

— Эбигейл Реньяр, — прогнусавила дама. Это нервировало. Напугать меня собственным именем не получилось бы, а никого другого в комнате не было. К чему эта нелепость?

Насупившись, я молча посмотрела на нее.

Дама дернула рукой в сторону коллеги. Я послушно встала и подошла поближе. Вторая оказалась молодой, на экзамене я почти не рассмотрела ее. Вообще толком ничего не запомнила, кроме дурацкого шара. Девушка взяла меня за сломанную руку и сжала в пальцах. Я едва не вскрикнула от боли, но та внезапно прошла. Маг земли, целительница — вот уж у кого почти уникальный дар, их во всей Империи рождалось так мало. А я-то кому могла понадобиться?

Я почувствовала, что могу стоять ровнее, а ботинок перестал так сильно давить — значит, и отек спал. Сколько же у нее сил? Наш целитель такого не умел, на небольшие раны ему требовались часы работы и довольно длинные перерывы. Я с восхищением посмотрела на девушку, а она просто отпустила меня и сделала пару шагов назад, словно заняла привычное место позади хозяйки. В том, кто тут командовал, у меня сомнений не возникало.

— Не представляю, что с вами делать, — прогнусавила главная.

Меня так и подмывало попросить ее хотя бы представиться, но она явно избегала этого. Даже друг к другу по именам они не обращались, не делал этого и директор. Вероятно, существовало правило, которого я еще не знала.

— Отпустить? — ни на что не надеясь, предложила я.

Конечно же, она проигнорировала мои слова.

— Стоило запереть вас сразу и не искушать судьбу. Мне жаль.

Я опешила от такого признания. Это она сейчас прощения попросила? Как дерьмом облила. Посмотрите-ка, мы знали, что вы можете кого-то убить, но забыли остановить!

Я глубоко вдохнула. Внутри пробуждалась уже знакомая злость. Дама с подозрением посмотрела на меня.

— Расслабьтесь, — приказала она гнусавым тоном, от которого хотелось делать что угодно, только не расслабляться. — Поступим так. Остаток ночи вы проведете здесь. Письмо в магический комитет отправлено. Думаю, к обеду мы получим ответ и более подробные указания.

— Мне нужно домой, — прошептала я.

Дышать стало и правда легче, отсрочка успокаивала. Я уже успела напридумывать себе наказаний, пока ждала здесь одна. Впрочем, я не надеялась их избежать. Между самообороной и умышленным покушением на убийство очень тонкая грань, а полицейский ясно дал понять, что никто ее искать не станет.

«Ладно, — решила я. — Каторга так каторга. Даже там должно быть интереснее, чем в Эгертайхе».

Внезапно родной город показался мне чужим, чуждым и очень неприятным местечком. А еще вчера я заявляла, что мне тут достаточно хорошо, чтобы прожить целую жизнь!

— У вас и дома нет, — ответила дама.

Я растерянно открыла рот и собралась возмутиться. Может быть, сейчас развалины и не были похожи на приличный дом, но многие в городе помогут его отстроить. В конце концов, как им жить без единственной лавки с зельями, где практиканты из училища не пытаются отравить клиентов? Мамины настойки всегда пользовались спросом.

— Вашу мать разместили у соседей. Решим вопрос с домом, когда получим ответ из комитета, — закончила она.