— Куда? — загородила меня мама.

— Пока — в распоряжение магического комитета, — поморщился он. Добычу уводили у него прямо из-под носа. — Если будет вести себя прилично. Иначе пошлю сразу туда, куда и полагается отправлять опасных для общества лиц.

— Что происходит? — не сдавалась мама. — Что вы несете? Вы в своем уме?! Кто-то только что разрушил мой дом и покалечил моего ребенка! Можете засунуть свой комитет куда вам угодно. Лучше хоть раз в жизни найдите, кто это сделал.

— Я сделала.

Подергала ее за рукав, но она, казалась, не расслышала. Потом повернулась ко мне. Медленно. На лице застыло удивление. Смешанное с ужасом.

— Не знаю как, — попыталась оправдаться я шепотом. Чтобы услышала только она. — Только не говори, что ты тоже меня боишься.

— Ты уверена? — уточнила она. Голос звучал странно. В нем сквозило недоверие, но не к словам. Так бывает, когда человек слышит нечто, что давно ожидал, но в глубине души верил, что этого никогда не случится. Так умирает надежда.

— Ты знала, что так будет? — выдохнула я.

— Нет, что ты! — обняла меня мама.

Полицейский схватил меня за локоть и дернул, я переступила на больную ногу и зашипела.

— Она, она. Свидетели есть.

— Это те преступники, что влезли в наш дом? — огрызнулась мама, не выпуская меня из рук. — Хорошенькие же у вас свидетели!

— Не советую повторять так громко, — процедил он.

Мама моргнула. Я перевела взгляд с полицейского на нее. Впрочем, подтверждение и не требовалось: я сама догадалось, что это значило. Те, кто вломился в наш дом, занимали гораздо более высокое положение в Эгертайхе, а может, и во всей Империи. Это было несложно, мы с мамой всегда были никем. Вывод напрашивался сам собой — мои объяснения никто не станет даже слушать. Меня уже обвинили, оставалось только выслушать приговор.

— Пошли. Быстрее разберутся — быстрее домой отпустят. А мне еще отчеты заполнять на ваши проклятые штучки.

«Вот уж кто в Эгертайхе точно родился без магии, — уныло подумала я. — На моей стороне его можно не ожидать».

Я оглянулась и поискала молодого человека с красивыми зелеными глазами. Больше никто не смотрел на меня в ответ. Наоборот, все поскорее отворачивались, делали вид, что слишком заняты друг другом.

Глава 5. Обвинение

Вопреки обещаниям никто не собирался ни в чем разбираться. Как я и ожидала, никто даже особо общаться со мной не хотел. Отвели меня не в полицию и даже не в мэрию, а прямиком в наше маленькое и совсем не авторитетное училище магических искусств, специализировавшееся на зельеварении.

Вчера, когда я ждала экзамена, все здесь казалось гораздо светлее, приветливее и уютнее. Сегодня здание превратилось в воплощение нынешнего состояния Эгертайха — остатки былого величия под пожелтевшей и местами облупившейся краской. Некогда дорогая вычурная мебель явно успела повидать молодость моей бабушки, что когда-то тоже здесь училась. Да, на зельевара.

И все-таки что-то величественное жило здесь. Как я ни пыталась отрицать это, пока терпела боль и боролась с поганейшим настроением, мне здесь нравилось. Там, снаружи, была обычная жизнь с ее проблемами, трудностями и неурядицами, а здесь царила хоть и маленькая, не стихийная, но настоящая магия. Стихийники пользовались уважением. Почетом. Они могли защищать страну, служить самому императору, ставить себя выше других, а мы… Мы были просто теми, кто прикладывал лечебные травы к их ранам. Но где бы они оказались без нас?

Полицейский проводил меня в комнату, на которую весьма резво показал директор, встречавший нас у дверей. Видимо, и ему уже обо всем доложили. Полицейский задал несколько дежурных и, на мой взгляд, нелепых вопросов о том, что мы с мамой делали вечером, а потом откланялся, сказав, что остальное — не его забота. Он не занимается магией.

И я осталась одна.

От скуки я хромала вдоль стен и рассматривала портреты известных стихийных магов, которые родились на нашем клочке земли. Насчитывалось их немного, и большая часть уже покинула этот мир. В основном от старости. Говорили, что всему виной кровосмешение. У каждого в Эгертайхе в роду были демоны. Пусть давно, даже сотни лет назад, но были. Их магия людям не передавалась, а вот нашу, стихийную, подавляла еще до того, как та могла проявиться. Даже проверка в магическом комитете для всех молодых людей со временем перестала быть обязательной. Тот, кто не чувствовал в себе никаких сил, мог просто сэкономить время и нервы.

Меня заперли в комнате, где я не могла ничего натворить. Стены здесь были укреплены специальными защитными заклинаниями. Тут тренировали новичков. За неимением последних комнату и украсили картинами, чтобы не так печально смотрелась.

В углу стояли стол и небольшое кресло, но я упорно продолжала их игнорировать. Нога опухла, но болеть перестала, словно смирилась со своей неизбежной судьбой. Рукой я старалась не шевелить.