Я перевела взгляд с одного чужака на другого, но все, что смогла рассмотреть: огромные тени в капюшонах да кулаки, затянутые в кожаные перчатки.

— Какая-то она мелкая, — скептически оценил первый. Незнакомый голос. Приятный, если бы не обстоятельства. Его обладатель явно был еще молод. Мой ровесник или чуть старше.

— Я не ошибся, — недовольно отозвался второй.

— Надо убедиться.

Мое мнение их ничуть не волновало. Я ощущала себя зельем на прилавке, когда чересчур противные покупатели начинали громко спорить о его свойствах, чтобы мама поскорее сбавила цену, пока не услышала вся очередь. Это никогда не действовало, но повторялось с завидной регулярностью.

— Не трясись, — бросил мне первый. — Будешь послушной девочкой, и все закончится очень быстро. Может быть, ты даже не пострадаешь.

— А ты умеешь убеждать, — злорадно посмеялся второй.

— Чего надо-то? — нагло поинтересовалась я. И откуда только смелость взялась? Голос почти не дрожал, а вот нижняя челюсть — еще как. Хорошо, что в темноте не видно.

Первый чужак вскинул голову, в тени капюшона мне почудились светящиеся желтые глаза.

Так, Эби, насчет «не видно» ты точно погорячилась.

Теперь мне казалось, что чужаки прекрасно меня видят, причем насквозь.

— Не бойся, девочка. Просто повтори то, что сделала сегодня, и мы сразу уйдем, — попытался взять вежливостью второй.

— Я сегодня ничего не делала, даже в лавке не была…

— Магию покажи, дура! — рявкнул первый.

Терпения ему явно не хватало. Я вжалась в спинку кровати. Нет, это были не воры: они точно знали, зачем пришли именно сюда. Но кто их послал? Директор? Магический комитет? С какой целью?

Мысли проносились в голове, но я не находила ни одного ответа. Что им могло понадобиться от меня? Я ведь и в самом деле не сделала ничего особенного, а стихия огня — самая распространенная в Империи. Да по ней бродят тысячи магов гораздо лучше меня!

— Непослушная девочка, — процедил второй.

— Кажется, ей нужна помощь, — лениво отозвался первый.

Одним резким движением второй оказался у края кровати, схватил меня за ноги и потащил к себе. Я взвизгнула — и тут же заткнула рот рукой, пока пыталась отбиться другой. Не хватало еще, чтобы мама вышла на мой крик.

Удерживая меня за запястья, чужак навис надо мной. Капюшон свалился с головы. Взъерошенные волосы казались темными, но цвет я определить не смогла. Лицо закрывала черная маска с узкими белыми полосками вдоль носа. Через прорези на меня смотрели желтые глаза, в них светилось нечто жуткое. Решительное. Злое.

Я почувствовала покалывание на кончиках пальцев. По телу расходился жар. Старался затопить сознание. И без того смутные в темноте очертания мебели расплывались. Я видела только маску и глаза.

— Готова поиграть? — прошипел он. — Тебе не хватает острых ощущений для демонстрации магии, м? У меня найдется, что тебе предложить. До сих пор на ощущения еще никто не жаловался.

— Пожалуйста, отойди, — попросила я шепотом. Я не могла контролировать происходящее внутри. Боялась, но не чужака. Больше — не его.

Чужак рассмеялся и на мгновение выпустил мои руки.

Он совершил ошибку. Жар заполнил меня до конца.

Повинуясь неведомому чутью, я вскинула руки вверх и хлопнула в ладоши.

Перед глазами ослепительно вспыхнуло, и мир содрогнулся. Я полетела на пол, покатилась по доскам туда, где еще недавно находилась стена с широким окном, и рухнула вниз, прямо на землю.

Глава 4. Остатки прошлой жизни

Улицу заполнил народ, на звук взрыва сбежалась едва ли не половина Эгертайха. Теперь люди толпились на дороге и рассматривали наш домик. Он сложился как картонный, из двухэтажного став погребом с завидно толстой крышей. Пахло горелым, но пожара не было.

Я лежала на левом боку посреди нашего скромного огорода, прижимая к животу правую руку, и наблюдала, как самые активные жители растаскивают доски, чтобы помочь маме выбраться из погреба. Радовало, что там с ней случиться ничего плохого не могло. Иногда я даже слышала ее бодрые команды откуда-то снизу: эта женщина не умела перекладывать дела на других, ей всегда требовалось контролировать ситуацию.

— Ты в порядке? — то и дело спрашивала у меня очередная сердобольная соседка. Создавалось впечатление, что они ко мне отмечаться являлись: не подошла — значит, недостаточно благообразной себя показала. Весь город же смотрит!

— Угу, руку немножко сломала, — снова повторяла я. И шепотом добавляла: — А может, и ногу.

На этом разговор и заканчивался. Никакой помощи мне предложить не могли: лавка с зельями… ну да, взорвалась, а единственного целителя почему-то не было видно. Впрочем, он старел, ему требовалась куча времени, чтобы просто подняться с кровати.