— Можно ли надеть что-то вроде того, что на Ларе? — Коричнево-зелёные штаны с пятнистым узором, подходящая по цвету рубашка с длинными рукавами, прочные ботинки и меховой плащ для тепла. — Если вымазать лицо грязью, а в волосы вплести ветки и листья, я, вероятно, сойду за какую-нибудь Тварь.

Её оценивающий взгляд сказал мне, что она вполне представляет себе такую картину — и, кажется, находит её слишком правдоподобной.

— Хорошо. Но запомни: если тебя разоблачат, ты умрёшь, не успев покинуть этот лес.

По спине пробежал холодок.

— Я понимаю, моя принцесса.

Ориана удалилась, а я в молчании закончила приготовления.

Элоди пришла за мной незадолго до заката. Я только что съела плотный ужин, прекрасно понимая, что он может оказаться последним за долгое время. Водная нимфа провела меня через катакомбы, и лишь спустя час мы остановились перед простой лестницей, ведущей прямо в лес.

После короткого прощального объятия она исчезла.

Лестница заканчивалась внутри полого дерева. Я затаилась, прислушиваясь к звукам снаружи, но слышала только шёпот ветра. Осторожно открыла дверь в стволе и выбралась в погружённый в темноту лес.

Элоди говорила, что неподалёку течёт ручей. Я уловила слабый звук журчания и вскоре нашла тонкую, ледяную струю воды — едва ли шире моей ладони. Опустилась на колени и стала выгребать в ладони грязь с берега, содрогаясь от холода, когда размазывала её по лицу, рукам, одежде и волосам. Потом увенчала мокрые липкие пряди листьями и веточками и поспешно двинулась вглубь леса, время от времени издавая трель, надеясь, что Лара рядом.

Задача казалась невыполнимой. Она обещала идти на восток, но могло пройти несколько часов, прежде чем я окажусь в пределах слышимости. За это время меня могли найти любые монстры. Кандидаты тоже не спали, высматривая подозрительные движения. Если меня заметят, могут убить на месте — даже не разобравшись, кто я и что мне нужно.

Я шла долго, сверяясь со звёздами в редких просветах кроны, чтобы убедиться, что держу правильный курс. Однажды что-то зашипело в кустах, но стихло, когда я прошла мимо. В другой раз впереди послышались голоса — два кандидата о чём-то совещались. Я вжалась в ствол дерева, затаив дыхание, пока Гаррик и Маркас не прошли в каких-то десяти шагах от меня.

— Начнём завтра, — пробормотал Гаррик, и они скрылись в темноте.

Я и так знала, что начнётся завтра. Они явно заключили союз и собирались устранить соперников. Лара, как одна из самых успешных участниц, была у них в приоритете.

Спустя долгие часы в ночи, наконец, раздался слабый ответ на мой зов.

Луна висела высоко над головой, небо стало густым, бархатно чёрным, и я была так утомлена, что готова рухнуть в первый же попавшийся куст.

Я, пошатываясь двинулась на звук, снова подала сигнал и вскоре услышала ответ — на этот раз намного ближе.

Когда я, наконец, нашла Лару, то едва не наступила на неё.

— Кенна.

Её шёпот заставил меня замереть. Под ногами что-то шевельнулось, земля подалась, и вдруг вверх поднялась потайная дверца, открывая мне верхнюю часть её лица.

Я быстро протиснулась в тесное укрытие рядом с ней. Оно было вырыто под поваленным деревом — не выше нескольких футов, но достаточно широкое, чтобы в нём могли лежать двое. Когда Лара закрыла люк, темнота стала полной.

— Нет огня? — прошептала я.

— Н-нет. — Её зубы стучали. — Я раньше пыталась его разжечь, но не смогла.

Было слишком поздно, слишком темно, чтобы пытаться исправить это сейчас.

— Разберёмся утром.

Мы прижались друг к другу в попытке согреться.

Сначала было странно ощущать чужое тепло так близко, но вскоре мне стало всё равно.

Теперь, когда я перестала двигаться, холод стал почти невыносимым. Мы объединили наши плащи в одно подобие одеяла и держались друг за друга, как сёстры, пока я наконец не провалилась в тревожный сон.

***

Я проснулась с первыми лучами солнца, хотя в нашем убежище не было ни малейшего просвета. Тело привыкло к такому распорядку, и стоило мне лишь приподнять крышку люка, как я увидела, что лес окутан нежным золотом нового утра.

Зная, что на рассвете выходят на охоту и звери, я отправилась в лес добывать пищу. Кайдо принял свою любимую форму — смертоносного кинжала, и его предвкушение охоты слилось с моим, пока сердце бешено билось в такт вибрациям, исходившим от рукояти. Было странно и в то же время приятно вновь оказаться в дикой природе, полагаясь только на себя.

Я двигалась осторожно, почти не поднимаясь с земли. Плащ остался в укрытии — и чтобы согревать Лару, и чтобы лишняя ткань не мешала мне. В запачканной грязью одежде я сливалась с окружением. Кусочки засохшей глины осыпались с меня при каждом шаге — позже придется обновить маскировку.

Впереди, в небольшом просвете между деревьями, дрейфовали два светящихся зелёных огонька.