Вот и пойми, шутит он или нет. Наверное, правду лучше не знать. Вряд ли она мне понравится.

— Почему ты пришел именно сейчас? — у меня было еще много вопросов.

— Я не мог отдать другому свою маленькую чародейку, — честно ответил он. — Должен признаться, я поражен, в какую красавицу выросла неряха.

Я фыркнула. Если он пытается растопить мое сердце комплиментами, то зря старается. Меня не купить лестью.

— Ты мог прийти раньше. Почему так долго тянул? Я ждала тебя… — я сглотнула ком в горле, — какое-то время.

— Знаю, — кивнул он. — Я наблюдал. Сначала ждал, когда тебе исполнится восемнадцать, а потом отвлекся.

Вот как? Интересно знать, на что. Я не могла этого доказать, но чувствовала – Грей лжет. Невозможно ждать чего-то шесть лет и вдруг случайно отвлечься на другое.

У дракона полно тайн, в которые он не хочет меня посвящать. Впрочем, оно мне и не надо. Я здесь, чтобы отдать долг, а потом сразу вернусь домой и забуду все, как страшный сон. По крайней мере, очень постараюсь это сделать.

Это был поразительный разговор. Невозможный. Человек и дракон. Я пребывала в полной растерянности. Еще утром я была уверена, что точно знаю, какой будет моя жизнь. Каждый ее день, год за годом. Мы с Верджилом поженимся, я рожу детей, как минимум двоих – мальчика и девочку. Отец оставит мужу в наследство дворец, где я со временем буду хозяйкой. Мы проживем долгую и счастливую жизнь вместе.

А что теперь? Я даже следующие десять минут предсказать не возьмусь. Да что там, я понятия не имею, где нахожусь!

— Не хочешь чего-нибудь съесть или выпить? — любезно предложил Грей.

Я посмотрела на столик. Будь я голодна, и то кусок не полез бы в горло, а потому я отрицательно качнула головой.

— Спасибо, я наелась на пиру в честь своей свадьбы.

Я нарочно упомянула этот момент. Пусть он помнит – я принадлежу другому мужчине.

Грей это понял и, склонив голову, произнес:

— Всего пять ночей, это не так уж много, эльтхан. Уверен, ты выдержишь. Я обещаю быть нежным.

Я сглотнула ком в горле. Это все-таки случится. Моим первым мужчиной станет не муж! В голове не укладывалось.

Сотни раз я представляла, как это будет с Верджилом. Ждала, мечтала… Но все исчезло, как песочный замок, смытый приливом. Вместо любви – долг. Взамен свободы – сделка. Моя судьба вывернулась наизнанку.

— Пора, — Грей открыл одну из дверей в гостиной. — Рассвет уже скоро, надо успеть.

Я заглянула в проем, увидела широкую кровать и вздрогнула. Может, Грей и не причинит мне вреда, но это не изменит того факта, что я отдам невинность не по зову сердца, а по велению обстоятельств.

Глава 4. Дракон

Год… десять… сто… тысяча… две… Когда ты камень, время течет иначе. Постепенно перестаешь его замечать.

Поначалу он еще ждал. В венах бушевало пламя битв, во рту ощущался привкус демонической крови. Они победили! Но какой ценой… Проклятие тяжким грузом легло на плечи, в прямом смысле придавив к земле. Не пошевелиться, не позвать на помощь. Остается только ждать.

Время текло мимо размеренной рекой. Люди рождались и умирали, но помнили их. К нему приходили, приносили дары, пытались его вернуть. Но постепенно о драконах забывали. Он превратился в легенду. Прекрасную, но нереальную.

День сменял ночь, сезоны – друг друга. Снег покрывал крылья, от жары трескалась спина. Годы – капли в бурной реке. Он перестал их считать.

Внутренний огонь угас и стал пеплом. Но он все равно упорно ждал. Надеялся и верил, что скоро проклятие будет снято. Она придет, коснется камня, позовет, и он откликнется. Но ее не было. Его касались тысячи рук, и все не те.

Тогда он разозлился. Ярость клокотала внутри камня, но не могла выйти наружу. Она разъедала его изнутри, подтачивала силы.

Устав, он смирился, что быть ему навеки скалой. Птицы садились на его спину, мох покрыл лапы, корни прорастали в щелях хвоста. Уже непонятно, где кончается он и начинается земля.

Он забыл свое имя. Забыл, как пахнет небо. Как звучит его собственный рев. Он и сам стал забытым. Легендой, затертой временем. Историей, которую никто больше не рассказывает.

Вдруг раздались шаги. Давно к нему никто не приходил. Когда-то сотни рук касались его в попытке оживить, но то время безвозвратно ушло.

Шаги звучали все ближе. Быстрые, легкие, от маленькой ноги. А потом он ощутил давно забытое – прикосновение теплой ладони. Живое, настоящее. От него, как от гальки, брошенной в воду, по телу пошли круги. Камень дрогнул.

Не верилось, что это оно. Свершилось! Он оживал. Дрожь пробежала по телу. Легкие впервые за много веков наполнил воздух, парализованные мышцы обрели подвижность. Он пошевелился, и камень осыпался с тела, словно лавина с гор.

Она должна быть особенной – та, что пробудила его. Скорее бы прояснилось зрение, не терпится взглянуть на нее.