Волна накрыла ее, и ободранные кончики пальцев потеряли хватку. Рев воды снова окутал ее. Она затаила дыхание, но была слишком напугана, чтобы закрыть глаза. Она могла видеть серо-бирюзовую пену темной воды. Ткань ее платья двигалась по течению, как рваный черный парус, увлекая ее вместе с волнами. Пузырьки блестели, как жемчужины. Она гналась за ними, достигая бледной поверхности. Она ударила ногой, и внезапно появился воздух. Она вдохнула, поймала ртом морские брызги и поперхнулась. Волна снова накрыла ее, белая стена пронеслась мимо, оставляя поверхность беспокойной и недосягаемой.

Под водой все было красиво и медленно. Она не могла контролировать себя. Ее развевающиеся юбки кружили ее, как семя одуванчика на ветру.

Она брыкалась и тянулась к свету, ее оттолкнуло, а затем потянуло вверх за счет упругости воздуха в легких.

— Ровена, ради бога, что ты делаешь? — Голос Чарльза был пронзительным от паники, но она могла сказать, что он все еще был на берегу.

Ровена кашляла и вырывалась. Ее волосы были похожи на сетку, закрывавшую лицо. Она хватала воздух, когда промокшая тяжесть юбок тянула ее вниз, как кандалы на талии. Она попыталась закричать, но вырвались только сдавленные звуки. Она не могла сказать, куда несут ее волны. Затем на краю ее поля зрения показался маяк, похожий на башню из слоновой кости на фоне последних лучей угасающего света. Волна подняла ее, и какое-то мгновение она каталась на ней, как на обломках, прежде чем она осталась позади. Юбки запутались у нее в ногах. Она попыталась брыкаться, но они вцепились, как мокрые руки, и она почувствовала, что ее снова тянет вниз. Она протянула руку к маяку, и тут вода попала ей в рот, в нос и сомкнулась над головой.

Внезапно ее волосы больно дернулись, будто за что-то зацепились. Руки легли ей на плечи, затем под мышки, и ее потянуло вверх. Ее лицо показалось на поверхности, а рев воздуха и воды в ушах дезориентировал.

— Я держу вас, — произнес незнакомый голос, задыхаясь, ей в ухо, — теперь я держу вас, мисс.

Сильная рука обнимала ее за грудь, а затылок покоился на его плече.

Белая вода захлестнула их обоих, и их закружило по течению.

— Пожалуйста, помогите мне, — сказала Ровена, — я не хочу умирать.

Очередная волна подняла их, и Ровена снова увидела маяк, течение закружило их так, что казалось, будто они кружатся против часовой стрелки.

— Не сопротивляйтесь мне сейчас, — сказал голос у нее в ухе. — Постарайтесь не двигаться.

Она чувствовала, как он пытается оттолкнуться, поплыть назад, прижимая ее к своей груди, но ее длинное платье запутывалось у него в ногах, притупляя любой импульс.

— Мне так жаль, — задыхалась она, — мне так жаль.

— Он не должен был оставлять вас.

Течение подхватило их, унося от берега без усилий, как рука великана.

— Вы не можете спасти меня, — прошептала Ровена. — Вам следует уйти. Плывите к берегу…

Течение подняло их, а затем уронило на камни. Ровена почувствовала удар, смягченный телом ее спасителя. Она услышала, как воздух вырвался из его легких, когда он ударился спиной о зазубренный камень. Его хватка ослабла. Ровена, извиваясь в его объятиях, увидела, что его глаза остекленели от боли.

Они упали в углубление между волнами, за которыми виднелись темные скалы. Ровена получила головокружительный удар по голове, и почти сразу же течение утащило ее под воду и вырвало из рук ее спасителя.

Ровена открыла рот, чтобы закричать, и холодная вода потекла мимо ее губ. Она изо всех сил старалась поднять голову над поверхностью и впервые увидела его как следует. Он был молодым человеком. Его лицо было бледным, а из левого виска текла кровь.

Волны снова столкнули их, и он потянулся к ней.

— Нет! Оставьте меня! — выдохнула она. — Плывите к берегу, вы не можете спасти нас обоих…

Он схватил ее за руку и притянул к себе, поддерживая, но был слишком ранен, чтобы бороться с течением.

— Как вам зовут? — спросила она.

Питер, сказал он, его губы уже посинели от холода.

— Питер Ларбалестье.

— Меня зовут Ровена Белси.

Волна обрушилась на них, сминая, как листья. Она вцепилась в его руку, гадая, пока они спускались, это она тянет его вниз или наоборот.

Она знала, что это было крайне эгоистично — радоваться тому, что она тонула не одна. Она не должна была испытывать ничего, кроме ужаса от того, что этот храбрый человек без колебаний отдал свою жизнь, пытаясь спасти ее. Тем не менее, она не могла удержаться и крепче сжала его руку.

Волны медленно кружили их, будто они вальсировали в холодном океане.

Воспоминание о Чарльзе, плывущем к берегу, вспыхнуло в ее сознании, и она почувствовала холодную ярость, когда воздух обжег ее легкие. Она старалась не вдыхать, пока кровь стучала в висках, но инстинкт пересилил ее волю, и она хватала ртом воздух, втягивая воду глубоко внутрь себя.

Боль, сокрушительная, жгучая боль кричала внутри нее. Она вцепилась в Питера, но ее собственные взмахи разделили их. Ее тело выгибалось и дрожало. Ее глаза, расширенные от ужаса, видели, как последние капли ее дыхания улетучились к темнеющей поверхности, когда она начала тонуть.