Ровена в ужасе смотрела на волны, медленно набегающие на дамбу впереди. Она слышала их тихий плеск и треск и видела, как вода разбегается в стороны. Какой глубины она достигнет, прежде чем доберется до дамбы… на высоту груди? На высоту плеч? Поднимутся ли волны выше ее головы?

Тонкая полоска света на маяке привлекла ее внимание. Не сам луч маяка, а свет фонаря, когда мужчина открыл дверь. Ровена всхлипнула от облегчения.

— Пожалуйста, помогите нам! — закричала она.

— Не будь такой драматичной дурочкой, Ровена, — усмехнулся Чарльз. — Полагаю, ты не будешь счастлива, пока все в радиусе полумили не промокнут до нитки. Здесь почти достаточно мелко, чтобы перейти вброд. Пойдем со мной!

— Я не могу, Чарльз! Пожалуйста, ты должен мне помочь!

Волна разбилась о вершину скалы, обдав их обоих морскими брызгами. Чарльз поскользнулся и с тихим всплеском уронил свой альбом в море. Ровена, карабкаясь, чтобы забраться повыше на скалу, испытала краткий, ужасный миг восторга, увидев, как альбом для рисования раскрылся под напором волн. Уголь начал смываться с бумаги, как черное облако в воде. Затем книга скрылась из виду.

Чарльз с криком бросился за ней и вытащил из воды. Очередная волна чуть не смыла его со скалы, когда он вскарабкался обратно и попытался рассмотреть промокшие страницы. С яростным ревом он отшвырнул альбом от себя.

Ровене было трудно уцепиться за скалу. Волны поднимались, захлестывали вершину, а затем отступали. Белая пена окатила ее. Сильное течение воды толкало ее, заставляя опираться на ноги в неожиданных направлениях.

— Давай, — сказал Чарльз и, не оглядываясь, бросился в бушующее море, отталкиваясь сильными гребками, борясь с нарастающим прибоем, который бился о скалы.

Дамба теперь была почти полностью затоплена.

— Чарльз! Чарльз, пожалуйста!

Страх сделал голос Ровены высоким и прерывистым. Ее тело дрожало как от страха, так и от холода. Она подтянулась так высоко, как только могла, и попыталась найти твердую опору на скале.

— Плыви, Ровена, давай же!

— Я не умею плавать! — закричала она, вложив в голос весь свой ужас и ярость. — Не оставляй меня, Чарльз! Помоги мне! Пожалуйста, помоги мне!

Сквозь рев волн она услышала отдаленный мужской крик, но не смогла разобрать слов. Человек у маяка размахивал руками.

— Пожалуйста, помогите мне, — снова закричала она, обращаясь теперь к незнакомцу. — Пожалуйста!

Мужчина уже бежал в сторону моря, его быстрые шаги привели его к краю небольшого островка, который из-за прилива превратился в маяк. Он пробирался по частично затопленной дамбе, пока не оказался по бедра. Затем он нырнул и вынырнул вплавь. Волны были безжалостны, отбрасывая его сначала в одну сторону, затем в другую, но его мощные гребки медленно начали приближать его к Ровене.

Седьмая волна особой силы ударила Ровену сзади, и она потеряла опору на скале. Она погрузилась под воду, рев воды стоял у нее в ушах, когда ее швыряло из стороны в сторону. Возникло ощущение невесомой дезориентации, а затем ее нога наткнулась на что-то твердое, и ей удалось поднять голову над водой. Волна течения потащила ее назад, ударив о ту же скалу, с которой ее только что смыло. Она вцепилась в нее онемевшими пальцами и сумела приподнять голову и плечи над поверхностью. Ее волосы выбились из тугих пут и теперь падали вокруг нее и на лицо, как черная вуаль. Она убрала их с глаз, чтобы посмотреть на своего потенциального спасителя, он был ближе.

Она тихонько всхлипнула с надеждой, горячие слезы смешались с холодной соленой водой на ее лице, когда она задрожала и вцепилась в него. Волны пытались разорвать ее в разные стороны, как тряпку на ветру.

— Пожалуйста, поторопитесь, — прошептала она.

— Ровена! — Чарльз достиг берега. — Ровена, плыви ко мне!

У Ровены не было ни сил, ни желания отвечать.

Она поняла, что ей следовало снять платье. Оно висело мертвым грузом. Теперь она ничего не могла с этим поделать, ее пальцы настолько онемели, что она едва могла держаться за камень, так что у нее не было возможности расстегнуть изящные пуговки за спиной. Даже стоять перед зеркалом в ее комнате было муторно.

Даже когда волны отступили, верхушка скалы теперь была почти полностью покрыта.

— Ровена, ради всего святого!

В голосе Чарльза слышался гнев, и в этот момент Ровена возненавидела его; возненавидела с тем же пронизывающим холодом, от которого болели ее конечности. Возненавидела его за каждую мелкую жестокость, которую он когда-либо проявлял по отношению к ней, за каждое неприятное замечание, за каждый презрительный взгляд.