— Какая ты колючая, Торбург, — ослепительно улыбнулся он, совершенно не отреагировав на напоминание о позорной странице в своей жизни. — Совсем как твои кактусы.

Зейн был одет в черную форму, лишь верхние пуговички рубашки расстегнуты, но некритично. Волосы слегка влажные, видимо, тоже недавно вышел из душа.

— Чего тебе надо? — резко спросила я, продолжая упираться спиной в дверь.

— Сказал же, хочу поговорить.

— А с чего ты решил, что я хочу с тобой разговаривать? Еще и здесь.

Комната у Гарроу оказалась один в один, как у моего напарника. Даже покрывало на узкой кровати того же цвета.

— А почему бы и нет. Ты мне все-таки кое-что задолжала, Торбург.

— Я тебе точно ничего не должна, — фыркнула я, скрещивая руки на груди.

Ох, зря я это сделала. Блузка и так с трудом сходилась, а теперь ткань даже слегка заскрипела от натуги.

— Ты сама напомнила про кактусы, — отозвался он, плотоядно осматривая меня, особенно грудь. — Я же не выдал тебя, Торбург.

— Насколько я знаю, с тобой разговаривал твой крылатый друг. Это с ним вы договаривались. Так что ни о каком долге не может быть и речи.

— Иргар разговаривал, да, — кивнул Зейн. А потом внезапно подался вперед и навис надо мной, опираясь ладонью о дверь как раз рядом с моей головой. — Ты сейчас была у него?

«Была…»

Перед мысленным взором моментально предстала обнаженная светлая кожа, капельки влаги и белая ткань на бедрах. Злые глаза-льдинки и хриплый голос, от которого по телу пробежала дрожь: «Иви… лин!»

— Думаешь, я стану перед тобой отчитываться? — усмехнулась я, глядя парню прямо в серые глаза.

— Я не прошу отчета, Торбург. Лишь разговор, — еще шире улыбнулся он, убирая темно-русую прядь со лба.

Взгляд, скользнув по моему лицу, застыл на губах и больше не двигался.

— Ты опять забыл поинтересоваться моим мнением. О том, чего я хочу.

— Слышала о слухах? — внезапно спросил он, продолжая гипнотизировать взглядом мои губы.

Вроде ничего особенного, да и не нравился мне Гарроу как парень и личность в принципе, а губы почему-то начали покалывать и даже слегка пересохли.

— О каких слухах? — невинно уточнила я, продолжая настороженно за ним наблюдать.

Мы стояли слишком близко. И сбежать не получалось. Чтобы открыть дверь, следовало как-то отодвинуть летуна, который все сильнее нависал надо мной, прожигая взглядом.

— О тебе и Айране.

Не сразу поняла, что он имеет в виду Иргара. Я ведь напарника по имени лишь пару раз называла, и то заставили.

— И какие же? — тут же напряглась я.

— О том, что ты в него влюбилась, — продолжил Зейн, не сводя с меня глаз.

— А тебе какая разница?

— Хочу тебе помочь, — отозвался летун.

Он поднял руку, словно хотел коснуться, но передумал. Снова дотронулся до пряди, которая падала на лоб и глаза. И хорошо. Я сейчас была не в том настроении, чтобы терпеть его прикосновения.

— Ты? — громко рассмеялась я. — Помочь? Мне?

Сама мысль об этом выглядела абсурдной.

— Не веришь?

— А с какой стати? Или ты забыл, как мы с тобой работали вместе в первый год? Как ты травил меня вместе со своим дружком?

— Но я же не знал…

— Не знал что?

Я дернулась вперед. Надоело чувствовать себя зажатой, беспомощной и беззащитной. Да, от двери пришлось отойти, но ничего. Главное было увеличить расстояние, оказаться как можно дальше от него.

— Что ты можешь… стать такой… интересной.

Гарроу оперся спиной о дверь и, скрестив руки на груди, принялся медленно меня разглядывать. И от этого пристального внимания создавалось впечатление, словно он не смотрел на меня, а раздевал. Меня аж передернуло. А в голове вдруг эхом зазвучали слова Иргара:

— Пусть ты уже не та тощая пигалица, какой была, и даже обзавелась формами, но меня это не трогает.

— Меня твои изменения не волнуют. Я их не вижу. Смотрю в твои глаза и замечаю всю ту же въедливую, непочтительную и дерзкую девчонку, которая решила, что может тягаться со мной.

Вот даже Зейн заметил, как я изменилась, и решил поухаживать, а Иргар нет. Для крылатика я все та же вредная девчонка, которая усложняет его жизнь. Снова и снова.

— То есть симпатичное личико — это все, что тебя интересует?

— Отчего же, не только личико. У тебя и фигура стала очень даже аппетитной.

Я с трудом сдержалась, чтобы не прикрыть грудь, уж очень вызывающим взглядом Зейн ее одарил.

— Чего тебе надо, Гарроу?

— Приходи сегодня вечером на крышу. Я покажу тебе наш замок на закате с высоты птичьего полета.

От одной только мысли о полете у меня внутри все сжалось.

— Спасибо, но не хочется.

Говорить летуну о том, что жутко боюсь высоты, точно не стану. Ну уж нет.

— Не отказывайся так сразу. Представь, какие перспективы откроются нашему союзу, — делая шаг ко мне, мягко произнес он.

— И какие же?