— Не такой ценой. Я не стану ломать кому-то будущее! Даже в угоду собственному эго.

Кайни довольно улыбнулась и, протянув руку, сжала мою ладонь.

— Я горжусь тобой, Ивилин. Ты настоящая умница.

— Просто очень упрямая и принципиальная.

— Я поговорю с ректором. Уверена, мы что-нибудь придумаем, — пообещала куратор.

Допив чай, я засобиралась назад. Нервное потрясение все-таки негативно сказалось на моем состоянии. Я жутко устала и больше всего хотела вернуться в свою комнату, упасть на кровать и не двигаться до самого утра.

Однако моим желаниям не суждено было сбыться. Стоило покинуть кабинет Кайни, как я наткнулась на летуна, который молчаливой тенью стоял у окна, явно меня поджидая.

— Извиняться не стану! — резко заявила я, вставая напротив и скрещивая руки на груди.

— А я и не ждал, — спокойно отозвался он, как-то очень пристально и странно меня рассматривая.

— Что? — тут же насторожилась я.

— Ты в порядке? — огорошил летун следующим вопросом.

— Э-э-э, а чем вызван твой интерес?

— Ты сбежала с занятий.

— И что? Ректор уже в курсе. И не только ректор. Так что стучать поздно.

— Слушай, Торбург, — с досадой произнес Иргар и даже слегка поморщился. — Может, хватит подозревать меня во всех грехах? Мы же вроде как напарники. Я обязан за тебя… волноваться.

— Надо же, какая честь, — фыркнула я.

А у самой сердечко забилось быстро-быстро.

«Волнуется… он за меня волнуется. И пусть только потому, что так надо, мне все равно приятно».

— Ты действительно боишься высоты? — вывел меня из задумчивости следующий вопрос.

— И что? Решил поиздеваться?

— Ясно. Разговаривать с тобой бесполезно, — неожиданно резко бросил летун. — И почему я вдруг решил, что ты нормальная? Забудь.

— Что значит «забудь»?

— То и значит! Я пытаюсь как-то наладить отношения, а ты…

— Не надо ничего налаживать. У нас нет отношений. И не будет! Всего три недели работы и все, — быстро ответила я.

— Отлично. Надо лишь пережить.

— Да.

— Всего три недели.

— Точно!

— Отлично!

Мы застыли друг напротив друга, тяжело дыша.

Иргар явно собирался сказать еще что-то, но не стал. Лишь махнул рукой и ушел так быстро, что я даже сказать ничего не успела. Так и стояла, хлопая ресницами с ощущением, будто только что совершила непоправимую ошибку.

 

12

Прошла еще неделя.

Занятия по межличностным отношениям нам отменили. Не знаю, как у куратора это получилось, но я избавилась хотя бы от одного кошмара.

Какой была эта неделя? Сложной.

Кто бы мог подумать, что назначение Иргара в напарники, так сильно изменит мою жизнь, причем не в лучшую сторону. Порой казалось, ставь я ему палки в колеса и всячески издеваясь, чувствовала бы себя лучше. Сейчас же со своими принцами я осталась одна.

Как-то незаметно отдалилась Дженни. Исчезли наши разговоры по душам, смех и шутки. Сначала я списывала это на общую усталость, но потом поняла, что все кончено. Нет, подруга не обижалась меня, не издевалась, не ругала. Просто отдалилась, стала чужой. Даже в глаза перестала смотреть, отделываясь пустыми приветствиями и пожеланиями спокойной ночи. У Дженни не осталось на меня времени. Она и в комнату приходила лишь для того, чтобы поспать. Даже к занятиям готовилась где-то в другом месте. Вероятнее всего, на пару с Оуином.

Друг тоже меня не простил. Я не оставила попыток поговорить и все объяснить. Но лишь спустя неделю удалось поймать его в одиночестве и вывести на разговор. Выскочив наперерез, я схватила Оуина за руку и затащила за угол подальше от любопытных глаз. Он даже не особо сопротивлялся. Это меня воодушевило.

— Поговорим? — быстро спросила я, решительно уставясь на него.

— А надо? — кисло уточнил друг, продолжая изучать стену у меня за спиной.

— Что, так и будем делать вид, будто ничего не случилось?

— Разве я делаю вид, будто что-то случилось?

Мимо проходили отличницы Сибилл и Эверика. Увидев нас, слегка притормозили, но тут же зашагали прочь, о чем-то усиленно шепчась. Я даже догадывалась о чем. Теперь они меня тоже не любили. Раньше просто не замечали, считая недостойной внимания, а сейчас ненавидели за то, что посмела стать лучше них. Хотя я никогда так не думала. И уж точно не задирала нос.

— Если я в чем-то виновата…

— А ты считаешь, что нет?!

Ну хоть какие-то эмоции. И смотреть начал на меня, а не на стену.

— Может, объяснишь? Как моя работа с Иргаром могла разрушить дружбу? Мы же два года работали вместе…

— Да, работали. Но оказалось, что я не настолько хорош для тебя, как Иргар!

— Что? — опешила я. — Что значит «не настолько хорош»? Ты вообще о чем?

— А о том, Ивилин, что пора признаться хотя бы самой себе. Нет у тебя к Иргару никакой ненависти!

— Не понимаю…

— Ты такая же, как и остальные. Влюблена в него, — заявил Оуин, распаляясь все сильнее.

— Ч-что?