— Другое? Что другое? Может, и ненависти никакой нет? Может, ты врешь всем и себе в том числе? — продолжал наступать Оуин.

— Что ты такое говоришь? — вспыхнула я.

— Ты… ты предала меня… предала нас, Ивилин. И мне жаль, что я в тебе так ошибся.

— Оуин...

Парень бросил на меня последний взгляд, мотнул головой и ушел, напоследок хлопнув дверью.

Следовало его догнать, объясниться, ведь на самом деле все было не так. Однако я осталась стоять, с трудом дыша и глотая непонятно откуда взявшиеся слезы.

Если подумать, он был прав. Поэтому что я могла сказать в свое оправдание? Что все эти два года не принимала во внимание его чувства и стремления? Что если бы не задетая гордость, то я бы не стала помогать Иргару? Это ведь ничего не изменит. Я действительно предавала его… предавала нашу дружбу. И не только сейчас. А все время, что мы дружили. И оправдания мне не было.

Дверь слегка скрипнула, заставив сердце замереть от надежды.

— Оуин, — прошептала я, оборачиваясь, готовая извиняться, умолять простить меня, объяснять. Впрочем, это не потребовалась. — Ты…

— Ты все больше удивляешь меня, Торбург.

В дверном проеме застыл Иргар. Холодный, бледный, недоступный. В застегнутой на все пуговички черной рубашке он стоял, засунув руки в карманы темных брюк. Я невольно отметила про себя, что на темном фоне светлые волосы и льдисто-голубые глаза смотрятся особенно ярко. Более того, в сумраке аудитории они словно светились холодным голубым огнем.

— Тебе-то что здесь надо? — шмыгнув носом, спросила я.

Слезы исчезли также быстро, как и появились. При нем я плакать точно не собиралась.

— Я не виноват, если ты забыла, что нас ждут, — лениво отозвался крылатый.

— Я не забыла, — отрезала я, с радостью выпуская злость.

Вот на ком можно было сорваться. И даже нужно.

«Это все он! Этот летун во всем виноват! Без него и его компании моя жизнь была бы в сотни раз лучше!»

— Но решила, что разборки со своим парнем важнее? — ехидно усмехнулся он.

— А вот моя личная жизнь тебя не касается!

— Оу, а у тебя имеется личная жизнь, Торбург? Ну что ж, хоть какая-то польза от твоих внешних изменений.

Ледяной взгляд скользнул по телу снизу вверх. Он не выражал ни капли интереса, лишь пробирающий до костей холод.

— Ты же сам сказал, что тебя не волнуют мои изменения, — напомнила я.

— Не волнуют. Я их не вижу. Смотрю в твои глаза и замечаю всю ту же въедливую, непочтительную и дерзкую девчонку, которая решила, что может тягаться со мной.

— Надо же, столько комплиментов для меня одной. Я польщена.

— Не обольщайся. Никаких комплиментов, Торбург. Говорю как есть.

— А для меня это комплименты. Дерзкая, въедливая, непочтительная, — широко улыбнувшись, перечислила я, — никто и никогда не говорил мне лучших слов. Но кое в чем ты все-таки ошибся. Я не собиралась решать, что могу с тобой тягаться. Зачем, если так и есть? Я могу. Делаю. И буду. Даже то, что мы в одной команде, не убьет мою ненависть к тебе и жажду соперничества.

— Неужели? — хмыкнул летун, продолжая семафорить своими голубыми глазами. — То-то я смотрю, Шайрод от радости так и светится.

— Оуина не трогай! — тут же вспыхнула я.

— Так не зря про вас ходили слухи?

— Какие слухи? Что о нас говорили?

— А то ты не знаешь? Все еще удивлялись, что он в тебе нашел. Так оберегал эти два года. Сейчас-то, когда ты обзавелась фигурой дриады, так не думают… все, кроме меня.

— А ты меня просто терпеть не можешь, — догадалась я.

— Разве наши чувства не взаимны? — тут же выдал он, свернув глазами.

— Более чем. Ну так что? Так и будем стоять или пойдем на занятие, где нас будут учить отношениям друг с другом?

Я подошла ближе, надеясь, что летун отступит и пропустит. Только вот этого не произошло. Иргар как стоял, так и продолжил стоять, лишь голову слегка наклонил.

— И что? Не сдвинешься?

— Почему ты решила взяться за ум? Нет, для меня это только плюс, но почему?

— Не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что я делаю это специально. Специально ломаю тебе жизнь.

— Разве тебе не все равно? Разве не об этом ты мечтала? Сломать мне жизнь, — продолжал допытываться летун.

— Расслабься, Иргар, — скривив губы в едкой усмешке, заявила я, — топить тебя я не стану. И ломать тоже. Сбить спесь хотела и сейчас хочу. Но не уничтожать твое будущее.

Он ничего не ответил, даже позы не изменил. Только глазами сверкал, изучая так пристально, что у меня холодок прошелся по телу, оставив занозу в сердце.

— Долго будешь изображать из себя изваяние, крылатый? Может, отойдешь? — резко потребовала я. — Сам же говорил, что у нас пара.

Иргар хмыкнул, выпрямился и чуть отстранился, пропуская меня вперед.

— Прошу.

Благодарить не стала. Задрав подбородок, прошмыгнула мимо. Пространство между летуном и проемом было узким. И я все-таки задела слегка его плечом.

«Ничего, переживет!»