— Значит, ты все это знала и раньше. Знала и могла рассказать, — продолжил летун в своей обычной раздражающей манере, когда от него веяло собственным превосходством.

— И что?

— Тогда почему ты все время строила из себя неудачницу, балласт, который всех раздражал?

Нет, как ни прискорбно это признавать, но в чем-то Иргар оказался прав. Хотя мне все равно стало обидно. Мог бы и помягче сказать.

— А в твою блондинистую голову не приходило, что не все мечтают быть первыми и самыми лучшими? Что некоторым важны вовсе не оценки?

— И что же тогда им интересно? Титул главной неудачницы?

«То есть я тут распинаюсь! Стараюсь, выставляю себя в лучшем свете, а этот крылатый меня еще и обвиняет в этом?!»

И пусть все эти усилия предпринимала преимущественно для себя, я все равно обиделась. Даже на миг застыла от возмущения. И тут же получила тычок в спину.

— Чего встала?

Зейн Гарроу. Ну конечно, кто еще мог быть таким милашкой.

— Глаза разуй и смотри по сторонам, — огрызнулась я.

— Слушай, Торбург, то, что ты теперь выглядишь, как распутная девка и стала лучше учиться, не дает тебе права открывать рот на высших азгаров, — ухмыльнулся он и внезапно схватил меня за талию, привлекая к себе. — Но я готов тебя простить.

— Ты что творишь?

— Еще скажи, что тебе неприятно, — прошептал он, продолжая лапать меня не только за талию, но и за попу. В коридоре. На глазах у всех.

— Руки убери! — прошипела я, с трудом сдерживаясь.

— А ты стала симпатичной. Может, встретимся вечером, я тебе о цветочках расскажу. Прокачу… на себе, — жарко задышал он мне на ухо, в то время как его пальцы больно ущипнули меня за ягодицу.

— Да пошел ты…

И я бы точно что-нибудь сотворила. Что-нибудь очень нехорошее и крайне болезненное, но не успела.

— Отойди от нее, — раздалось вдруг тихое, но весьма отчетливое требование Иргара.

Не знаю, кто из нас больше удивился. Лично я считала, летун уже ушел, оставив меня один на один со своим дружком. Но нет, он стоял рядом. Сверкал глазами, скрестив руки на груди.

— Айран, дорогой, пошли, нам пора, — проворковала Юджиния, возникая, словно из ниоткуда и обвиваясь вокруг своего парня будто змея. — Не стоит им мешать. Видишь, это недоразумение наконец хоть кого-то заинтересовало. Пусть развлекаются.

«Вот тварь!»

— Не трогай меня! — вспыхнула я и больно шлепнула Гарроу по наглой лапе, которая так и не прекратила истязать мою филейную часть, оставляя на ней синяки.

— Зейн, я велел отойти от нее, — повторил летун таким тоном, что вокруг моментально стало очень тихо и холодно.

— Брось, Айран, это же Торбург, — хохотнул Зейн.

— Я знаю, кто это.

— Тогда в чем проблема? Тебе что, жалко? Мы просто развлечемся. Да, малышка? Я многое умею, тебе понравится.

— Отвали от меня.

«Ну все, можно больше не сдерживаться», — мелькнуло в голове.

Сила, которая все эти месяцы выглядела лишь бледным пятном на фоне, внезапно разрослась, расправилась, готовая слушаться… мстить. И я ее отпустила. Слегка, но этого оказалось достаточно для того, чтобы на одежде Гарроу выросли кактусы с очень большими и болезненными колючками.

— Что? Что это? — завопил он, когда они, эти самые колючки, стали впиваться в его тело.

Особенно большой кактус вырос на его штанах, аккурат на причинном месте, заставив парня заверещать от боли.

— Развлекайся сам, — заявила я, глядя на Зейна.

— Ты опять за свое? Айран, она снова! — взвизгнула Юджиния. — Я немедленно доложу обо всем ректору! Тебя надо выслать из академии.

— Ничего ты никому не доложишь, — неожиданно припечатал Иргар, твердо посмотрев на невесту. — И вообще будешь обо всем молчать.

— Но, милый… — выпучив глаза, прошептала она.

— Торбург, — летун перевел взгляд холодных глаз на меня, — так и будешь стоять? Нам пора на следующее занятие.

— Уже иду, — пробормотала я, в последний раз покосившись на Зейна, который все никак не мог сорвать с себя кактусы. Кстати, тот самый, на паху, еще и расцвел крохотными розовыми цветочками.

К сожалению, мне пришлось ускориться, потому что на горизонте появился профессор Эленхайм.

— Что здесь происходит? — грозно вопросил он.

Оставалось надеяться, что Зейн меня не выдаст. Хотя бы из-за нежелания позориться перед всеми.

— Спасибо, — тихо произнесла я, поравнявшись с Иргаром.

Юджиния осталась с Гарроу, не забыв наградить жениха недовольным взглядом и пообещав, что они поговорят обо всем позже. Девушке явно не понравилась реакция летуна на произошедшее. Но это меня не касалось. Как поругались, так и помирятся.

— Неужели ты умеешь быть благодарной, Торбург? — отозвался он, даже не посмотрев на меня.

— Вежливость никто не отменял, — ответила я и тут же задала вопрос, который мучил меня уже несколько минут: — Зачем ты это сделал?

— Сделал что?