— Послушай, — Джослин потянула меня на себя, чтобы говорить тихо и почти на ухо. — Итан тоже пытался меня отослать, не пускал никуда, мне пришлось доказывать ему, чего я стою. Но я любила его, могла многое ему простить. А ты уверен, что после всего Элиза простит тебя? Если она верит в свои силы, то ты тоже поверь в неё, — попросила убеждённо. 

Её искренность и слова резонировали с моими опасениями. Я только обрёл Элизу и боялся её потерять. И считал, что её жизнь важнее наших отношений. Даже мысленно был готов к её полному неприятию. Но, может, Джослин права, и мне нужно поверить в Элизу, как она требовала этого у меня при прорыве?  

— Лучше поцелуй её на прощание, — посоветовала Джослин. 

Я медленно кивнул и отвернулся от неё. Элиза упрямо вскинула подбородок, встретив мой растерянный взгляд. И тогда я двинулся к ней. С каждым шагом решимость возвращалась в мысли. 

— Поговорим, — только и сказал, когда достиг жены. 

Она даже не смогла возразить, нахмурилась, в замешательстве рассматривая моё лицо. 

Я взял её за руку и повёл к своей палатке. 

— Если ты решил ударить меня по голове и связать, то… — заговорила она, когда мы оказались в относительном уединении.

— Не собираюсь. Я принимаю твоё решение и решение Джослин, — сообщил прямо, разворачиваясь к девушке. 

— Тогда что ты хочешь обсудить? — она скрестила руки на груди и сердито вскинула подбородок.  

— Ничего, — вдруг понял я и усмехнулся, прежде чем дёрнуть девушку на себя. 

Она налетела на мою грудь, вскинулась, но тут же затихла, когда мои губы накрыли её в нетерпеливом поцелуе. Мысли наполнил треск молний и солёный запах шторма. 

— Я соскучился, Элиза, — признался, порывисто обнимая тонкую талию. 

Несколько долгих мгновений она стояла застывшей статуей, лишь позволяя себя целовать. И я почти поверил, что она не ответит на мой порыв… 

— Я… тоже… соскучилась… — отозвалась тихо, обвивая руками мою шею. 

Глава 26

/Адам/

Никогда ещё мне не приходилось участвовать при такой опасной и отчаянной операции. Джослин действительно открыла портал прямо во дворец, как и обещала. И пусть нас тут ждали, мы сумели подготовиться и застали противника врасплох. В нашем отряде собрались лучшие, элита, и мы тараном пронеслись по коридорам дворца на пути к залу заседаний совета. На мне же стояла сложная задача, мне нужно было обеспечивать магическую защиту Джослин, но и следить краем глаза за Элизой. Моя строптивица была великолепна и сумела развеять сомнения в себе. Но я всё равно волновался, ведь в любой момент всё могло пойти не по плану. Так и случилось. 

Мы сумели добраться до зала заседаний и даже почти арестовали членов совета. Но они не собирались действовать честно. С помощью уловки сумели напасть на Джослин и увести её прямо у нас из-под носа, скрывшись с ней через переход на этаж ниже. В этот момент стало особенно страшно, ведь если она попадёт в лапы врагов, то всё будет кончено, наша борьба завершится, а все мы отправимся в тюрьму. 

Но в момент отчаяния случилось чудо, появился Итан. Как выяснилось, Джослин успела открыть для него портал за миг до взрыва. Но тот забросил его далеко, прямо в страну фениксов Альвиан. Потому он и прибыл с боевой поддержкой соседей. 

Не припомню, чтобы так улыбался и хохотал, как в момент, когда обнял воскресшего друга. Боль потери оставила душу, надежда окончательно воспрянула с его появлением. Его возвращение ознаменовало и нашу победу. Всё действительно закончилось, но в нашу пользу.   

Уже вечером, когда прозвучали официальные заявления, а боевое столкновение возле столицы завершилось, так и не начавшись, за ужином собрались все союзники и друзья. Мы были вымотаны сложным днём, даже точнее сложными неделями противостояния с врагами, но были рады пообщаться, поделиться впечатлениями и даже выяснить отношения. На нас внезапно свалилась весть о заключении брака Виктории и Шейна Гранта. Итан отреагировал весьма бурно, сразу бросился бить морду давнему сопернику.

— Надо же, он способен на эмоции, — протянула сидящая рядом со мной Элиза.

Мы не стали вмешиваться и лишь наблюдали за тем, как мужчин разнимают. Я и сам удивился реакции друга. Он всегда такой сдержанный, даже ледяной, а тут… И ведь дело не в усталости, это любовь к Джослин растопила его сердце.

— Ты сомневалась? — я развернулся к жене.

Полевая форма ей невероятно шла. Даже после боя Элиза умудрялась выглядеть величественно. 

— Раньше да, теперь мне и вовсе всё равно, — ответила она равнодушно.

И пусть мы практически весь день находились рядом, я осознал, что она вела себя сдержанно и молчаливо. А сейчас впервые с момента завершения операции заговорила со мной сама.

— Если ты устала, мы можем уйти. Нам подготовили комнаты. 

— Да, идём, надо поговорить. 

Она изящно поднялась из-за стола, вежливо попрощалась со всеми и направилась на выход. Я последовал за ней.