Полотенце сползло с его бёдер, демонстрируя, что он неравнодушен ко мне и в другом смысле. Адам был безупречен в своей суровой красоте. Потому я так и не нашлась что сказать, просто захлопнула дверь. Ночь в одной постели действительно стала ошибкой, во мне больше нет прошлой решимости, лишь замешательство и подавленность. Я снова ощущала беспомощность и невозможность на что-то повлиять, как в дни отсутствия Адама. Не так мне хотелось ощущать себя в браке… 

В душе я провела больше времени, чем обычно, очень долго стояла под струями воды, пытаясь напитаться силой у родной стихии. Потом неторопливо просушивала и укладывала волосы. И когда уже собиралась одеваться, заметила стопку вещей у двери. Похоже, Адам всё же заглядывал, позаботился о чистой одежде для меня, но не стал беспокоить. Мне подготовили новое бельё и простое платье. Но всё лучше пропахшей потом полевой формы. Тем более, дворец должны открыть, я смогу вернуться в академию. 

Адам ожидал меня в гостиной за накрытым столом. Предстал не по форме, как обычно, а был облачён в белоснежную рубашку свободного кроя и серые брюки. Лазурный взгляд заскользил по моему телу, так явственно, что я невольно обняла себя руками, ощутив дрожь на коже. Отсутствие защиты противозачаточной настойки тоже пугало. 

— Я распорядился о завтраке, хотя уже обед. 

— Мог бы пообедать без меня. Я собиралась сразу уехать. 

— Побудь со мной, Элиза, — попросил он, протягивая мне руку.   

Вздохнув обречённо, я проигнорировала его жест и прошла к столу. Чем быстрее поем, тем быстрее уеду. 

Адам не стал ничего говорить и невозмутимо опустил руку. Мы одновременно сняли блюда с тарелок. Носа коснулся аромат мясного бульона. Желудок яростно взревел. Я только сейчас осознала, насколько голодная. Адам улыбнулся, но снова промолчал. Мы приступили к еде, если сначала мне казалось, начнётся прессинг, аргументированный разговор, то вскоре стало ясно, что мои ожидания не оправдаются. 

— Давно Шейн и Виктория женаты? — он решил поговорить о наших общих знакомых. 

— Виктория была в сложном положении после смерти Итана. Ей нужна была поддержка сильного рода. 

— Логично, — хмыкнул он. — Вы общаетесь? Шейн её не обижает?

— Редко общаемся. Она не выглядела несчастной и пахла им. Их сложности заключаются только в неодобрении Итана. 

— Он успокоится, — уверенно заявил Адам. 

Лишь передёрнула плечами, меня это не касалось. Почти… Виктория тоже вынужденно вышла замуж, но у неё всё сложилось иначе. Грант взял её с собой на эту сложную миссию, не пытался задвинуть, слышал её мнение, во всём оберегал, пока мы продвигались к тайному лагерю оппозиции. Я... завидовала. 

— Мой отец мало времени уделял семье, постоянно находился на передовой. Мать не выдержала, как ты, потребовала развода. Уехала в Тринату, видимо, чтобы прийти в себя, и там застряла из-за закрытия границ. 

— Да, я слышала. Мне жаль, — всё же оторвала взгляд от тарелки и мельком посмотрела на Адама. Он кивнул, но оставался невозмутим. — Я тоже, можно сказать, росла без родителей, поэтому понимаю. 

— Я считал, что не стану таким, как мой отец, а теперь осознаю, что повторяю его ошибки. У меня нет опыта долговременных отношений и брака тем более. Мне казалось, главное, защитить тебя, уберечь, и остальное неважно, даже если лишусь твоего общества. А теперь понимаю, насколько обидел тебя. 

— Думаешь, дело в обидах? На что мне обижаться? На то, какой ты есть? Я приняла и следовала той роли, которую ты мне выделил, молчала, поддерживала тебя, держала лицо за нас обоих, но больше не могу и не хочу. Мне стоит радоваться, что обстоятельства сложились так, что продемонстрировали сразу острые углы брака с тобой, — покачала головой, вновь опуская взгляд. Кажется, весь наш брак состоит из острых углов. — Понимаешь, у меня уже есть отец, который говорит, что мне делать. И есть раздающие приказы преподаватели. А в любовнике я никогда не нуждалась. Мне нужен был муж и друг. 

— Я могу им стать. 

— Ты сам в это веришь, Адам? 

— Дай нашим отношениям шанс, я смогу убедить тебя.

Медленно выдохнув, я вновь подняла взгляд и смогла только кивнуть. Быть может, совершаю ошибку и потом станет ещё больнее, но, глядя в его полные решимости глаза, сама хочу верить в то, что мы сможем достигнуть счастья. 

— Спасибо, — Адам расплылся в улыбке облегчения, напряжённые плечи расслабились. — После завтрака я могу отвезти тебя. Куда ты хочешь?

— В академию. Хорошо, отвези. 

Адам потянулся ко мне через стол и сжал мою руку. Горячее прикосновение пронеслось волной мурашек по телу. Он продолжал улыбаться. 

— Отлично. 

Я вновь опустила голову. Лицо почему-то горело, и хотелось улыбнуться в ответ, просто так, потому что он счастлив. Не думала, что моё согласие настолько его обрадует.

Глава 29

/Адам/