– Вы совершенно не устали сегодня, весь ваш магический запас в полной неприкосновенности. Бессилие кажущееся, это чисто женская привычка по поводу любого пустяка делать из ящерки дракона.

Ничего себе пустяки. Но молчу.

– Просто прикоснитесь к хранилищу своего огня и распределите малую часть по всему телу, и ножки пойдут быстрее, и висеть на мне полуживой ящерицей не придётся.

Вот ведь хам. Только этих последних слов хватило, чтобы нашлись силы выпрямиться и отпустить локоть. И надо же, получилось. Сначала от обиды. Хорошо ещё, что сравнил с полуживой ящерицей, а не с полудохлой. Хотя, есть ли разница. Я невольно фыркаю. Сейчас меня смешит моя собственная придирчивость.

Инспектор поворачивается ко мне, уголок его рта одобрительно поднимается вверх. О! Статуи умеют улыбаться.

И тогда я следую его совету и касаюсь хранилища огня между солнечным сплетением и сердцем. Выпускаю из внутреннего солнышка тоненькие лучики пламени, распределяя его равномерно по всему телу. И спина сама выпрямляется. А грудь как-то сама раскрывается именно так, как учила Лали: не вызывающе, но нежно.

Я начинаю себе нравиться, и мне приятно, что идущие навстречу по коридору адепты и преподаватели поглядывают в мою сторону. Ого, я начинаю отличать заинтересованные мужские взгляды, от обычных любопытных.

Карета ждёт у высокого крыльца. Куратор Грет выходит вперёд, чтобы открыть передо мной дверь, но в этот момент меня опережают. Серый комок подлетает к ступенькам раньше и заносит лапку над нижней.

– Нет, – говорит Инспектор почти нежно.

Несси замирает, с недонесённой до ступеньки лапкой. В следующее мгновение она вылизывает подушечку, словно это и была её цель, возвращает лапку на землю и скрывается в кустах.

А вот это очень обидно, меня она так не слушается.

Карета мягко покачивается на рессорах, а я всё ещё хмурюсь, не понимая, как это холодное чудовище, этот истукан смог подчинить себе мою неуправляемую кошку. И только когда мы покинули территорию Академии и колёса застучали по булыжной мостовой, мне приходит в голову, что есть более важные проблемы.

Меня тревожат последние слова магистра Рэйнера вкупе с его плотоядным взглядом, и я решаюсь спросить:

– Если меня отчислят из академии, как угрожал магистр, я смогу вернуться домой?

У инспектора нервно дергается уголок рта. Он долго молчит, и непонятно, размышляет он над моим вопросом, или о чём-то своём. Пауза затягивается.

– Нет, – отвечает нехотя, – ваша служанка рассказывала о состязаниях канахов?

– Да.

– И о том, что бывает после?

Чувствую, что краснею, но мне очень нужно знать, грозит ли мне что-то, и что именно.

– Но какое отношение это имеет ко мне? Она говорила, что многодетные отцы избавляются от дочерей, если у них нет приданного.

– Это самый низший уровень отбора. От этих связей получаются маги уровня твоей служанки, – он незаметно переходит на ты, и это звучит естественно.

– Коры? – я специально встреваю, подчёркивая имя подруги. Почему-то мне неприятно, когда человека, ставшего мне близким, принижают до уровня полной незначимости.

Инспектор хмурится и замолкает.

Ханг побери, как же мне удержать свой болтливый язык? Я хочу что-то вызнать у него или нет?

– Простите, мастер Грет, за то, что перебила, – елейным голосом мурлычу я, – но отбор чего и зачем? И что такое уровни отбора?

– Маги, – отвечает он, – империи нужны маги. От стихийного мага с простолюдинкой получаются такие, как… К-кора. А вот если девушка с искрой даже самой неяркой. То от, – он пытается подыскать приличное слово, – с-связи с канахом может появиться ребёнок более одарённый.

Он замолкает. Инспектор Грет и так сказал за полчаса больше, чем обычно за день.

– И всё-таки, что после состязаний? – продолжаю настаивать я.

– За день до состязаний проводится отбор в академии. Кто не пройдёт первый уровень тестирования, будет отчислен. Парни сразу попадут в войска, а девушки…

– Не стесняйтесь инспектор, – со злостью говорю я, – У нас в обители было большое хозяйство: коровы, овцы, козы. Я знаю слово случка.

С удовлетворением наблюдаю, как закашлялся невозмутимый инспектор. Так тебе, мумия, теперь ты красней, в том числе и за такие порядки.

– Не я установил это, – он опять попадает ответом в точку.

– Значит, на это намекал Рэйнер …

– Вы на боевом отделении, ещё ни разу никого с боевого отделения не проверяли на первом тестировании. Считается, что вы его уже прошли, когда запечатлели ящеров. Но, если вы не выдержите...

– Понятно, – долго перевариваю информацию, негодую про себя, только теперь понимая смысл непристойностей Рэйнера. Помочь он мне собрался.

А потом выглядываю в окошко и забываю обо всём.

Академия на краю города. В день приезда наша кавалькада от въездных ворот быстро проехала вдоль высокой стены, сложенной из песчаника, и завернула на закрытую территорию. Города до сих пор я не видела.