- Немедленно извинитесь, - вспыхнула я, поднимая подбородок. – Перед вами леди!

- А! – белокурый юнец хлопнул себя по бедру. Золотистый локон упал на висок, добавляя ему очаровательного, почти подросткового шарма. – Вы едете в Лунный дворец?

- Да, - пискнула Анифа и спряталась за мою спину.

- Новые провинциальные игрушки, это прекрасно. Тогда мы еще встретимся, милая, - пропел блондин, наклонившись так, что нас с Анифой обдало сладким запахом ванили. – Если кто-нибудь будет тянуть к тебе грязные руки, скажи, что ты собственность принца Кондегро! Людвига! Пока я не разберусь, пусть никто не подходит.

- Брат! – позвал его явно заскучавший второй, повзрослее.

- Сейчас, - зеленые глаза сверкнули холодно и недовольно. Что странно смотрелось на улыбающемся лице. Он сделал небольшую паузу и снова расслабленно замурлыкал, - Милая, только переоденься. Подчеркни для меня "нежное кожи манящий шелк". О, стихи...

- Вы.., - начала я, закипая от ярости.

Жестко ударив своего коня шенкелем в бок, так что тот всхрапнул, дернувшись, принц двинулся дальше. А за ним и вся процессия. Проезжая вперед веселым гомоном, яркими шелками и душными запахами парфюма.

- Это он сказал тебе или мне? – полуобморочно спросила меня Анифа. – И почему я чернявка? Я же почти белокожая. Ну чуть-чуть от тебя отличаюсь. Ты и загораешь намного больше, чем я!

- Да потому что она от рождения бледная, - раздался голос Мириам, все это время просидевшей незаметной мышкой. – Говорила я тебе, Анифа, перестань бегать по саду, загар не в моде...

Пора и мне сказать свое веское слово. Подхватив повод своего коня, я передала его ближайшему стражу. Убрала за ухо снова меня предавший локон и сообщила:

- Я обдумала ситуацию, взвесила "за" и "против".... а самое главное - внимательно вас послушала. И вот что скажу, - открыв дверцу, я заскочила внутрь и села на подушки. - Мы прямо сейчас... возвращаемся домой.

Забравшаяся за мной следом Анифа чуть не промахнулась мимо сиденья, качнулась, вцепившись в сестру.

- Хани! Как ты так можешь?! Нас ждут во дворце!

– Щеки только в порядок приведем, загар с них уберем и все,- присоединилась Мириам.

Не понимаю, что не понравилось принцу в оттенке их кожи. Нежная южная смуглость смешалась у обеих с молочным оттенком Хельвинов и получилось очень красиво. А если нахалу не понравилось – это его беда, а не моих сестер.

- Дело не в коже, а в том, как ведут себя принцы. Вы что, не видели? Они -развращенные эгоисты! Жить рядом с ними будет просто опасно.

- Я тебе люблю, Хани, но ты такая чопорная, зажатая, - выпалила Мириам. – Ты бы о нас хоть немного подумала. Маменька опять в четырех стенах закроет, хоть вешайся. Сил совсем нет, я плачу ночами. Позволь нам посмотреть другую жизнь! Ну пожалуйста!

Анифа та и вовсе принялась ко мне прижиматься, чтобы тихо порыдать в плечо, как маленькая.

Я всегда раньше терялась от их слез, потакала и жалела, но в этот раз отступить не могла. По приходу мачехи я затребовала письмо от короля, кратко описав ситуацию и объяснив, что ехать дальше становится предельно опасно.

- Нужно посмотреть формулировки, - объясняла я растерянной леди Камалии, - Похоже прямо сейчас произошли внезапные события непреодолимой силы. Мы так и не доехали до ворот, представляете?  Задержались в пути, попали в наводнение, пожар, ветром нас унесло в конце концов. Ну не смогли приехать в столицу вовремя, очень печалимся по этому поводу, ночей не спим! Что опять-таки задержало нас, малахольных, в пути. Старались, но быстро так и не доехали. Опровергнуть нас никто не сможет… Если протянем в дороге нужные полтора месяца, и я стану совершеннолетней, то король уже ничего сделать не сможет – ему придется признать за нами герцогство. Не хотела я юлить, унижать нас лукавством, но иногда другого способа и нет. Где письмо?

Мачеха вытащила из сумочки помятый конверт.

- А почему оно в таком виде?

- При ограблении я его сразу отдала, но письмо не заинтересовало. Так и бросили на столе, - сказала она. – Но сильнее всего измяли сейчас… Они передавали его из рук в руки.

- Кто они? – холодея, спросила я. Бумага в моих пальцах неприятно хрустнула.

- Ничего не получится, Хани, - опасливо поглядывая на меня, сказала мачеха. – Когда я ругалась со стражниками у ворот, вдруг подъехали придворные. Разряженные такие. И впереди паж едет, кричит, чтобы принцам уступили дорогу. Все кланяются… – она нервно сжала ладони в тонких перчатках. –  Один ткнул в мою вуаль и спросил какое я имею отношение к карете в очереди. Сама понимаешь, милая, пришлось представиться, показывать это письмо. А он потом и говорит: «Сегодня же ждем ваших дочерей, леди Хельвин. С нетерпением».