Когда-то я вылечила Рейгана с помощью мази господина Шопса, лунного света и слёз, все наши об этом знали, но только одна Син провела параллели. Пытается меня спасти, несмотря на ту боль, что я ей причинила из-за демонического проклятья. Настоящая подруга!

На душе стало чуть теплее, я улыбнулась. Легко-легко, едва заметно, ведь проклятье контролировало и мышцы тоже, потому обычных своих рожиц я корчить уже не могла. Да и не испытывала того спектра эмоций, увы. Но всё лучше, чем ничего. Казалось, с появлением Рейгана мысли потекли немного быстрее. И в чём-то соображать я стала немного лучше.

Делаем вывод: холодный «демонический» разум идеален для решения политических задач, но сильно проигрывает обычному житейскому во всём, что касается отношений. Это было свойственно Суинну Фусод Сорро, однако при этом у него было уникальное свойство — он мог управлять эмоциями окружающих. Именно потому Рейган держал такой плотный и тяжёлый щит, потому взял задачу на себя — мало кому это было под силу. Разве что только Рейгану и его колечку. Возможно, ещё нескольким драконам, но здесь уверенности нет. Правящая семья не просто так встала у власти.

Так, что там с Син. Снова мысли сбиваются. Чисто по-человечески, по-девичьи.

Получается, из-за меня брат отселил невесту к родителям. Бережёт её, приняв удар на себя.

Вспомнила, как вела себя с Синтией, ужаснулась.

Нет, чувства чувствами, но я всё правильно решила. Нужно бежать как можно дальше и общаться с любящими меня людьми как можно реже. Не стоит повторять ошибок матери. Если верить дворецкому, она довела домашних за пару недель, а у меня всё происходит куда быстрее. Ещё и Синтия как никогда уязвима и серьёзно страдает от жестокости лучшей подруги.

Но… при появлении Рейгана мне ведь стало легче!

Надолго ли… Первое время меня и присутствие брата спасало, его любовь.

- Эстер, ты улыбнулась? - уточнил Торн, который вслед за нами забирался в карету. Ещё раз дёрнула губами, брат тут же обратился к дракону: - Сними петлю! Ты на неё хорошо влияешь, у неё проблеск.

Противный драконище и не думал расколдовывать бедную невесту, но право голоса дал и немного ослабил плетения, позволяя шевелиться. Учитывая, что держал он меня на руках, первым делом уселась поудобнее. Кто бы что ни говорил, а сидеть на коленях, не обнимая мужчину для надёжности, - сомнительное удовольствие.

- Тебя потом придушу, - пообещала ему и, повернувшись к брату, быстро-быстро заговорила: - Синтия, возможно, права, мазь господина Шопса, которой я лечила Рейгана, может помочь и с проклятьем демона. Попытаться стоит. Нужны также лунный свет и слёзы… невинного истинного, наверное! - выдала, бросив многозначительный взгляд на дракона, который чистотой тела и помыслов давно не отличался.

И вновь ощутила что-то будто давно забытое. Человечное.

Неужели ревность?

- Эстер! - Торн не скрывал возмущения.

- Некогда ругаться. Надо рискнуть! Я смогла вылечить его, он, надеюсь, сможет исцелить меня.

Рейган не спорил, не перебивал, но прижал к себе чуть сильнее. Мужские пальцы нежно погладили напряжённое тело. Я не выказала недовольства, и дракон продолжил аккуратно поглаживать спину, на этот раз ладонями. Успокаивающе и очень приятно.

Я попыталась сосредоточиться на ощущениях, чтобы отогнать проклятье подальше, но времени для экспериментов никто не дал.

- Объясни про Линданаоссию, - потребовал брат. - Что за блажь? Я думал, ты перебесишься и всё, но…

Застыла в руках дракона, пронзённая миллионов ледяных иголочек. Рейган моментально сориентировался - отодвинул штору и придвинулся вместе со мной к окошку, под лунный свет.

Внимательный он и заботливый. И… Это нежность?

Великие боги, ко мне возвращаются чувства! Кусками,

- Обними сильнее, - велела всё ещё холодно, но Рейган не обиделся и не возмутился, прижал к себе вплотную, носом скользнул по шее, поцеловал за ушком. Стало теплее. - Работает, - выдохнула и прикусила губу. Почему-то боль, которая в последнее время отступила, вновь вернулась.

- Больно? - Торн не спускал с нас глаз и точно расшифровал мой стеклянный взгляд.

- Да, но думаю, это хороший знак. Пока чувствую боль, во мне есть что-то живое, человеческое, и это что-то можно вернуть. Последние два дня я не чувствовала совсем ничего.

Карета остановилась у дома Синтии, и мы не договорили. Единственное, дракон всё-таки освободил меня от петли, хоть и не отпускал от себя ни на шаг. Я и не рвалась. Быть даже наполовину человеком и испытывать хоть толику ощущений — невероятное счастье. И, когда он вёл меня за руку к дому, когда обнимал за талию и незаметно для окружающих мимоходом целовал мои волосы, я всё отчётливее ощущала, как надежда снять проклятье возвращается. Я то и дело думала: «А, может?»

06.10