— Лильен не надо оберегать от меня. Она любит меня, чем и воспользовались враги. И когда узнает правду, она будет рада воссоединиться со мной.

— Вы в этом уверены, лорд Аргос? — Реико пронзительно посмотрела в мои глаза. — Я вот сомневаюсь в её влюблённости. Влюблённая девушка не подготовит так тщательно побег. Это не спонтанное решение, раз она сумела так легко скрыться, не считаете?

— Если только ей не помогли враги. Пока мы тут спорим, Лильен может быть в опасности.

— О каких врагах вы говорите, лорд Аргос? — не выдержал судья Идар.

— О тех, кто послал ко мне Люсьену и кто так легко договорился с судьёй о расторжении брака правителя провинции, — я развернулся к замершему в замешательстве Кастору. — Вам придётся постараться, чтобы доказать свою непричастность к похищению Лильен.

— П-похищению? — пролепетал он, но тут же подобрался. — О каком похищении речь, если ваша супруга самостоятельно покинула здание суда? Она говорила… о телохранителях деда.

— Как же внезапно всплывают подробности, — осклабился я. — Мне плевать на нормы закона. Пусть старик нас впустит и позволит обыск, — произнёс я тише, склонившись к Джонасу.

— Понял, — мимолётно поджал он губы в неодобрении. — Сделаю.

— Я с тобой. Юриста берём с собой. И мачеху тоже, — решил я и уже громче объявил: — Реико, Кастор, вы будете находиться при мне, пока идут поиски Лильен.

— У меня клиенты, — попытался возразить юрист.

— Отмените, — прервал его лепет Джонас.

— Я вам ничем не смогу помочь, но нервы попорчу, — улыбнулась тёща. — Но раз настаиваете…

— А может, не стоит? — попросил страдальчески Джонас.

— Судья Идар, а как внести судебный запрет на воздействия на нервы? — обратился я иронично к абсолютно бесполезному участнику нашей беседы.

— Если вы докажете его реальность, — он развёл руками в стороны.

— Едем, — заключил я. — Если с головы Лильен упадёт хоть волос, достанется всем, — сообщил очевидное.

Реико фыркнула, юрист страдальчески глянул на окно. Решил выброситься? Поздно.

Мы покинули здание суда и загрузились в карету. Задержался только Джонас, чтобы дать официальное заявление журналистам. Он сообщил то же, что было озвучено в зале суда: на меня было совершено воздействие с целью дискредитировать и внести раздрай в отношения с женой, в связи с чем она и подала заявление на аннулирование брака, но суд не может его принять, ведь брак заключён по драконьим традициям и закреплён магическими обетами. Естественно, журналюги хотели получить больше, но нас тянули в путь поиски Лильен. Её дед поддерживал игру в болезнь, а она сама заявляла о нанятых им телохранителей, что может говорить об его участии в её побеге либо вообще похищении. Мало ли, решил образумить внучку и спасти от тирании дракона.

«Тираном я называю тебя только за спиной», — всплыли в памяти её слова, и сердце сжало тоской.

Только следом в груди вновь разгорелась злость на жену и обстоятельства. Бежать от меня стоило раньше, до заключения брака, теперь Лильен принадлежит мне.

Мы покинули пределы столицы и покатили в сторону резиденции Клеона Поулуса. Старик после того, как передал бразды правления сыну, предпочёл переселиться подальше от города и посвятить себя науке, поэому редко выбирался в свет. Внучка стабильно приезжала к нему в гости, проводила много времени в его доме, где они целыми днями мастерили артефакты. По крайней мере, со слов самой Лильен.

По пути же мы общались с Реико и с Кастором. Выходило, что он видел мою жену последним. Чем больше я задавал ему вопросов, тем больше он нервничал. А тёща подливала масла в огонь его тревог. И выходило внезапно слаженно.

— Вы же лорд, можете позволить себе и запрещённые методы допроса, — она кокетливо поправила кружевные полы шляпки. — Не хотите применить на нём сыворотку правды?

— Это нарушение моих прав! — взвизгнул Кастор.

— Сыворотка правды — не драконий метод, — подхватил я её игру. — Мы предпочитаем честные и понятные пытки.

— С вырванными ногтями и ожогами, — протянул мечтательно Джонас. — Я так скучаю по запаху жжёной плоти.

— И крикам боли, — закивал я, счастливо зажмурившись.

— У меня не было выбора, — просипел бедный юрист, и всё во мне затихло в злом ожидании.

— У вас нет его и сейчас, — пригрозил я.

— Я ничего не сделал, лишь оформил документы и набросил на неё маяк. Но я не мог ослушаться, ко мне взывал священник Трёхликого. Мы должны были спасти госпожу Лильен.

— А теперь подробнее, Кастор, — мои губы растянулись в яростной улыбке.

Я, наконец-то, напал на след. Но участие фанатиков пугало, им незачем сохранять Лильен жизнь.

— Вот и поместье. Думаю, теперь нет смысла беспокоить престарелого человека, — Реико небрежным взмахом руки указала на окно.

— Мы всё же зайдём, — покачал я головой. Что-то тянуло внутрь. — Вдруг она скрылась и добралась до дедушки.