– То есть, я должна была стоять и ждать, пока мне на голову упадет ваш подарочек? – начала я на них наступать.

– Линн, тебе не кажется, что здесь человечьим душком повеяло? – не испугалась первая.

– Да, отвратным таким, Киара, прямо дышать стало нечем.

– Сейчас я покажу вам душок, – оскалилась, правда, не успела сделать последние несколько шагов, как в зал вошла Сисилия и едва ли не песней пропела:

– Что происходит здесь?

– На меня покушались! – сразу ответила я, сжав кулаки. – Эти двое что-то сделали с карнизом, и он едва не упал на мою голову.

– Ох! – пораженно выдала рыженькая, которую назвали Киарой. – Какое вопиющее оскорбление! Почтенная Олишер, это возмутительно! Делать больше нечего, как тратить на человеческую особь магию.

– Рассудите нас по справедливости, – закивала вторая. – Мы даже не смотрели в сторону этой… девы. Уверена, она сама задела портьеру, но обвинила в произошедшем нас.

– Я все поняла, – подошла к нам Сисилия и изящно взмахнула кистью, прекращая любые разговоры. Посмотрела на меня, явно собираясь вынести приговор, но будто почувствовала что-то и обернулась.

– Мы узнаем виновного по отпечатку магии, – пронесся по залу строгий голос Чудовища, от которого волосы на руках встали дыбом.

И не у одной меня, судя по изменившимся лицам участниц отбора. Они сразу потупили взор, вжали головы в плечи, сделали пару маленьких шажков назад, будто попытались стать как можно более незаметными. Даже фаворитка Леонарда занервничала. Стало до невозможности тихо, даже свет, казалось, померк.

Мужчина тем временем пересек разделяющее нас расстояние, подошел к упавшему карнизу, громко втянул носом воздух. Провел рукой над тем местом, где недавно стояла я. Поднял голову к потолку и явно провел какие-то магические манипуляции, невидимые глазу. Обернулся.

Одна из девушек тонко пискнула. Сгорбилась, стала значительно ниже, забегала взглядом по полу. Притом это была не одна из двух болтушек. Да тут даже проверка уже не требовалась, она сама себя выдала.

– Следуйте за мной, – в гробовом молчании приказал Чудовище.

– Зачем? Из-за человечки? – жалобно выдала она.

– Она такая же участница отбора, как и остальные, – грубо припечатал он силой своего голоса и направился к выходу.

Его жертва засеменила следом. Словно на смерть пошла, ей-богу. И не возразила, не попыталась отстоять свои права, не назвала свою выходку шуткой. Только шуршала зеленым платьем, цокала каблучками по мрамору, прижимала руки к животу, хоть так защищаясь.

Ушли. А гробовое молчание осталось. Такое тяжелое, гнетущее, будто все присутствующие прощались с девушкой и мысленно желали ей легкой смерти.

– Какой он страшный, – прошептала Киара.

– Поговаривают, после общения с ним никто не оставался живым, – ответила не менее громко Линн. – Он любит терзать своих жертв на дне озера Оса, потому что оно самое глубокое в Мирио.

– А я слышала, – тоже тихо, но уже от третьей девушки с вздернутым носом и родинкой над губой, – что у него свой зверинец с чудовищами, и он скармливает им драконов.

– Еще у него магия ядовитая, – потянулось справа.

– Он взглядом умеет убивать.

– Шрам получил от схватки с кортасом, когда летал за ущелье. Мне брат говорил, что он хотел поживиться в Темнолесье и принести редкие снадобья, которых нет в Аруме, за что поплатился.

– Нет, это был ядовик, который в горах обитает. От его клыков отпечатки, – показала другая невеста на своем лице пальцами.

– Девушки, – произнесла с улыбкой Сисилия, прерывая буйный поток сплетен, от которого волосы на затылке шевелились.

Не то чтобы я была впечатлительная и готова верить всему подряд, просто они говорили с такой уверенностью. Тем более я ничего толком не знала о Лаладаре, не могла здраво оценить их слова, не представляла даже, кто такие ядовики и кортасы, и насколько они сильны, раз оставили шрам на пасти дракона. Или Чудовище дрался с ними не в зверином облике?

– Будьте осторожнее, даже у стен есть уши, – предостерегла участниц отбора фаворитка, не собираясь их ни в чем разубеждать. – Нам ведь не нужны проблемы.

Девушки заозирались, опасаясь увидеть притаившегося где-то брата Леонарда. Начали отходить друг от друга, не в состоянии скрыть своего напряжения и страха. Стоит ли мне начинать волноваться? Надо ли придать их поведению значение? Может, сделка с Чудовищем – это плохой вариант?

– Она не вернется? – спросил кто-то.

– Не могу знать, – выдала сочувствующие улыбку Сисилия, будто ее тоже волновала участь участницы отбора. – Но давайте приступим к испытанию, ради которого я вас здесь собрала.

Распорядительница щелкнула пальцами, и в зал вбежало сразу несколько слуг. Они сдернули белые простыни, обнажая несколько рядов горшков с землей и сложенные в горку бархатные мешочки.