— И главное — НЕ влюбиться в своего бывшего хозяина!

ПРОДЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Однотомник ХЭ

1.1

Дамиан Эвар Уэмбли

Привычным движением подхватив шейный платок, я подошел к зеркалу. Не люблю эти светские удавки, отвык за столько времени. В походах и тренировках с паладинами можно не строить из себя аристократичного хлыща. Там работают другие законы, и уважают командиров не за надушенные тряпки да аккуратно уложенные прически. Верность слову, твердость характера, умение говорить в лоб, честно и открыто — вот что ценится на поле боя. И такой уклад мне куда больше по душе. Угораздило же родиться первым наследником с ворохом опостылевших давно обязательств. Не мудрено, что сбежал из этой столичной духоты в поля на учения.

 Активных военных действий Эстиния не вела, но отец поддерживал мое мнение, что расслабляться не стоит. В прошлый раз драконье самомнение и расхлябанность в отношении военной подготовки обошлась королевству очень дорого. С тех пор корпусы элитных крылатых войск регулярно объезжали земли Короны, проверяли, как исполняются законы, говорили с жителями и тренировались на всякий неприятный и непредвиденный случай. Их кочевой, простой быт привлекал меня куда больше дворцовых расшаркиваний. Едва закончив академию Илларии, я первым делом выпросил у отца позволение поехать на месячник, как называли учения сами вояки. Отец предлагал чин командира крыла, но я отказался. Ну какой из меня был командир? Едва стукнуло тридцать пять, не нюхавший пороха вчерашний школяр. Я хотел не номинальной власти и уважения по праву крови, преданности хотел, верности по зову сердца, а не долга. Пройти путь от Хвостового до Маршета было непросто, но каждую из полосок на кителе я честно заслужил и гордился ими куда больше, чем принадлежностью к королевской ветви (слава Илларии этого не слышат отец и мать).

Вот уж год как я не был дома. И не вернулся бы ещё столько же, если бы не дурные новости, долетавшие от моих людей из столицы. На спокойное возвращение рассчитывать не приходилось.  Бал сам по себе событие хлопотное (где вы видели праздники без неприятностей), а тут ещё судьба подложила мне свинью. Фирс его знает, за какие грехи. 

Сны… Сладкие, мучительные. Я ненавидел их и, стыдно признаться, ждал с той дрожью, с какой вчерашний безусый мальчишка впервые касается губами руки очаровательной кокетки. Конечно, они ничего не значили! Не могли значить, но реальность происходящего там сбивала с толку. Черноволосая ведьма (точно она, не иначе) заполнила собой все вокруг. Днём мне мерещился ее голос в придорожном трактире. Вчера на площади  небольшого городка на границе со столицей, как зверь ухватил за локоть какую-то девчонку —   померещилось, что глаза грозовые, как обласканные несмелым солнцем тяжёлые тучи. Просыпаясь, я силился вспомнить ее лицо и… не мог! Хуже того, без нее тоже уже не мог. 

С приближением к родовому замку мой кошмар обрастал подробностями, наполнялся красками и оживал, становясь практически реальным. Потому я и решил, заехать в поместье Ле'Бут. Как дурак поддался этому всеобщему безумию, что, мол, истинная приходит во сне. И чем ближе вы друг к другу в реальности, тем ярче эти ночные свидания. Встреча с избранной во сне все так же оставалась загадкой. Как это работало не мог объяснить ни один маг, ни дракон. Это просто происходило. Не всегда и не со всеми. Кому-то, как говорили в народе, “не посчастливилось”. Меня вот угораздило и никакой радости по этому поводу я не испытывал. Тем более, когда стал подозревать в причастности вдовствующую герцогиню Ле’Бут.

— Когда ты вернёшься? —   В отражении зеркала, на кровати лежала Никола Ле’Бут. Сероглазая и черноволосая. Потому я и сделал этот крюк. Думал, вдруг это она не даёт мне покоя, который день.  Вдруг теперь и в живую от близости этой ведьмы кровь станет бурлить драконьим огнем, расплавляя все до костей. Хрупкая, со штормовыми глазами девушка из снов вполне могла оказаться бывшей любовницей. Хотя, кого я обманываю. Не могла. 

Обнажённая после совместной ночи Никола совершенно не стеснялась наготы, скорее всего, обдумывая, стоит ли обижаться на мой поспешный уход и плохо скрываемое безразличие. Подделка. Живая Никола, не из сна, а из плоти и крови при некотором внешнем сходстве повадками отличалась от ночной гостьи, как дракон от барана. Нет, все-таки не она… Кто же тогда? Кто, Фирс ее забери! 

Та, из снов, была другой и пусть сам факт ее наличия раздражал невероятно, незнакомка прочно засела в моей голове, выгодно отличаясь от других дам. Я даже не могу сказать, что в ней такого особенного. Просто как слепой иду на зов и вот уже знакомая до рези в глазах комната, зеленовато-серая обивка стен и большое окно, распахнутое как руки для объятий.