Каждый раз, стоило только подумать о генерале Реннере, внутри глухо тянуло болью и каким-то невообразимым желанием оказаться рядом. Дело в метке? Должно быть. 

Но у меня есть дела поважнее, чем искать встречи с бывшим мужем, который меня ненавидит и собирается отправить в монастырь. И вообще — он надменный, хамоватый дракон. Ну и что, что красивый. Неприятный характер это не компенсирует. 

— Боюсь, не соответствовала его критериям идеальной жены, — ответила я, поняв, что молчу слишком долго.

Доктор Дженкинс покивал. 

— Неужели умудрился найти кого-то моложе и привлекательнее? Вы были замужем за драконом? Не отвечайте, мне все ясно, они любят обращаться с людьми, как с мусором. Богатство, статус, еще и родители наверняка были в восторге от такой партии для дочери? А что потом? Он наигрался? Встретил истинную? Или вы не смогли родить? Судя по вашей фигуре…

— Все вместе, — перебила я. 

— И вы по глупости решили, что управление приютом для неблагих детей лучше жизни в монастыре?

— Кто-то должен позаботиться о них. Почему не я? Раз уж, по вашему меткому замечанию, родить у меня не вышло?

— Вы не справитесь, — бросил доктор Дженкинс. — Вы даже понятия не имеете, во что ввязываетесь. Мой вам совет — уходите отсюда, не обязательно в монастырь. Вы уж точно сможете сделать неплохую партию, с вашей-то внешностью. Эта работа — не для вас. 

— Это почему же?

— Потому что эти создания могут быть опасны. И я не хочу рисковать благополучием города. Я немедленно доложу в городское правление о том, что вам здесь не место и нужно найти кого-то, кто умеет обращаться с неблагими детьми. Можете паковать вещи. 

Он встал, взяв в руки саквояж, и церемонно мне поклонился.

— Это для вашего же блага, леди… как бы вас там ни звали. Крыло ребенка я вправлю перед тем, как уйти. Об этом можете не беспокоиться, там небольшой вывих. Пакуйте чемоданы с вашими, — он окинул меня взглядом, — изысканными нарядами. В Брайтмуре вряд ли найдется партия, которая удовлетворит ваши запросы, в столицу вам явно лучше не возвращаться — езжайте на восток, в Линкастр. 

На секунду у меня пропал дар речи. Он… что?! Он собирается меня уволить? Выслать куда-то? Потому что беспокоится о благополучии города?

Ах, вот как. 

Вскочив, я загородила дверь.

— И что вы собираетесь делать, леди? — поднял брови доктор Дженкинс, приглаживая седые волосы длиннопалой ладонью перед тем, как надеть на макушку шляпу-котелок. 

— Хотела бы вам по ушам надавать, — не сдержалась я. — Вы в своем уме?! Сидите здесь, у меня в кабинете, член правления, ученый, рассуждаете о благе города! Называете меня неспособной со всем справиться — а сами? А о благе этих детей кто-нибудь думает? 

— Леди, — снисходительно заявил доктор Дженкинс, — вы, безусловно, добры, но в силу… юности, отсутствия опыта и некоторой узости кругозора, простительной для девушки вашего возраста и статуса…

Это он меня дурой обозвал так многословно? Судя по всему — да. Вот нахал!

— Так вот, — мирно продолжил доктор Дженкинс, — учитывая это все, вам позволительно не разбираться во многих вещах. Позвольте мне помочь. Эти дети — опасные обладатели…

— Они дети! — возмутилась я, потому что уже устала в этой очевидной вещи убеждать всех подряд. — Им нужен дом! Им нужна забота и им нужно, в конце концов, учиться! Надежный взрослый им нужен рядом! И, раз уж вы так переживаете о том, что я не смогу с ними справиться…

Вдохнув полной грудью, я вытянула руку ладонью вперед и попыталась проделать то же самое, что вчера случайно сделала с напавшим на меня Юджином: накинуть на доктора Дженкинса защитный купол. Хотя, скорее ловушку, учитывая его свойства.

Судя по тому, что с лица доктора Дженкинса мигом слетела вся снисходительность, у меня получилось. Он побледнел, ударил кулаком по воздуху напротив своего лица.

— Эй! Ты что наделала?! Эй!

Увидеть испуганное лицо доктора Дженкинса было бесценно.

Хотя зря я, конечно, так по-глупому подставилась. Но словам бы он не поверил, так что выбора у меня не было. Или это — или потерять должность управляющей и право заботиться о детях.  

Теперь он знает, что я — неблагая. 

Я сглотнула.

— Выпусти меня отсюда! — он затрясся, испуганно, по-стариковски. 

Что ж. Все карты на стол я выложила — придется играть ва-банк.

— Нет. 

Глаза доктора Дженкинса испуганно расшились. На его лице не осталось ни одной краски.

— Сначала вы должны согласиться с тем, что я, учитывая мой дар, лучшая кандидатка на то, чтобы быть в приюте управляющей. Раз уж вы так беспокоитесь о безопасности города, доктор Дженкинс. Вы же именно об этом беспокоитесь, верно?

Глава 14

Доктор Дженкинс, и так бледный, стал совсем серым. Второй раз в жизни я лично почувствовала отношение к неблагим в этом мире: страх, настороженность, а оттуда — ненависть, конечно. 

Его лицо исказилось.