Он наклоняется и целует меня долго и жадно. Мы сейчас работаем вразнобой, и виделись совсем мало.

— Я соскучился, — шепчет Ной, прижимая губы к изгибу моей шеи. — Не могу дождаться выходных.

Я вздыхаю и тянусь ближе, чуть откинув голову, чтобы дать ему больше пространства. В пятницу, как только у меня закончится смена, мы поедем в Силвер-Крик — проведем выходные на ферме Stonebrook и наконец-то попробуем ресторан Леннокс. Я рада снова увидеть ферму летом, заглянуть к козам, но больше всего хочется провести тридцать шесть часов наедине с Ноем.

— Лили сегодня переводят в промежуточное отделение, — говорю я, и Ной поднимает голову.

— Отличная новость.

— Я так и думала, что ты обрадуешься. — Я поднимаюсь на цыпочки, обхватывая его бицепсы и целуя еще раз. — Классно, что ты заглянул, но находиться на моем этаже опасно.

— Да? Почему?

— Новенькие зовут тебя секси доктором.

Он закатывает глаза.

— Вот черт.

— Мне смешно, — говорю я. — Ну ты же такой. Так что…

— Но они вообще знают, что мы помолвлены?

— С чего бы? Я же не могу носить эту нелепую глыбу на работе.

— Ты могла бы им сказать, — говорит Ной. — Чтобы хоть перестали болтать.

— Ты звучишь как Марен. Мы едва знакомы. Разберутся потом.

Ной хмурится и издает свое фирменное ворчание.

— Не хочу, чтобы меня называл доктором Секси кто-то, кроме тебя.

— Вообще-то, ты — доктор Секси. И ничего ты с этим не сделаешь. Ты не можешь пройти по больнице, выглядя как ты, и не вызвать переполох.

Он прислоняется к стеллажу и притягивает меня ближе.

— Давай о другом.

— Ладно. Эви прислала новые фото малыша. У него появился новый зуб, и когда он улыбается, он вылитый Алек в детстве.

— Пришли мне, — просит Ной.

— Конечно. А теперь иди.

— Ммм… Так, кое-что еще. Помнишь, ты сказала, что, кажется, мой отец хочет уйти на пенсию?

— Он решил? — спрашиваю я.

— Сегодня утром прислал сообщение. Останется до конца следующего месяца, пока больница ищет замену, а потом все. Хочет больше времени проводить в «винодельне».

— Но они же не делают вино.

— Зато делают отличный виноградный сок. Начало уже есть.

— Твои братья неисправимы.

— Думаю, они даже на что-то выходят. Так, твоя очередь. Что еще?

Мы всегда проводим первые минуты вместе вот так — делимся новостями, обсуждаем дела семейные и рабочие. Иногда у нас есть лишь несколько минут, и важно успеть все главное.

Когда-нибудь я смогу выбирать смены, работать меньше ночей. Мы сможем подстроить графики друг под друга. Пока же мы делаем все, что можем.

— О! Есть кое-что еще, — говорю я. — Знаю, что это звучит безумно, но я уже какое-то время слежу за одним приютом… и там есть щенок, который, кажется, нам идеально подойдет.

— Меган, — тянет Ной. — Щенок?

— Я знаю, знаю! Но ты должен посмотреть. — Я достаю телефон, захожу на сайт Hope Acres, пролистываю до фото. — Ее зовут Холидей, в честь Билли Холидей. Это делает ее еще милее. Только погляди на эту мордочку. — Я передаю телефон Ною и вижу, как у него глаза смягчаются. — Она почти вся пудель, значит, не линяет, — говорю я. — Весит около пятнадцати килограммов. У нее чудесный характер, она уже спит в клетке, и ее учат ходить на улицу. Я очень, очень ее хочу.

Ной вздыхает.

— Ты же понимаешь, что я не умею тебе отказывать. Но, Меган… сейчас мы никак не можем взять щенка.

— Можем, — настаиваю я. — Я сегодня говорила с Мел, она почти наверняка переведет меня с ночных смен к началу следующего месяца. У нас будет больше времени. И я смогу заниматься Холли.

— Ты уже дала ей кличку?

Я улыбаюсь.

— Она же такая милая.

Он качает головой, опуская плечи.

— Ну и что мне с тобой делать?

— Значит… мы сможем съездить к ней на выходных? Приют в Лоусон Ков, это всего час от Силвер-Крика.

Ной делает преувеличенно тяжелый, страдальческий выдох.

— Ладно, — улыбается он. — Поедем.

Я бросаюсь ему на шею, потом отстраняюсь, беру его лицо ладонями и целую так, как в больнице обычно не целую. Он это заслужил. Будь у меня сейчас настоящий перерыв, я бы, возможно, заперла дверь и…

— Мне надо возвращаться к работе, — рычит Ной, и его хриплый голос обжигает меня изнутри.

— Знаю, — вздыхаю я. — Я тоже. Увидимся вечером?

Он качает головой.

— Олдер сегодня не вышел, так что я, скорее всего, останусь до завтрашнего утра. Но потом уже пятница, а там… — Он целует меня еще раз. — Там я весь твой.

Когда мы выходим из кладовой, я уверена, что Ной пойдет в одну сторону, а я — в другую. Но он неожиданно берет меня за руку, переплетает пальцы и провожает меня до самого поста медсестер. Там уже стоят две новенькие, а рядом — Марен, которая таращится на нас во все глаза.

Ной останавливается прямо перед стойкой, разворачивает меня к себе, кладет ладони мне на щеки и целует на глазах у всех.