— Ты ему ничего не должна объяснять, — вмешивается Каролин и бросает на сына строгий взгляд. — Мейсон может заняться своими делами, пока его брат сам не будет готов рассказывать. Это касается всех.

Я улыбаюсь в тарелку, подцепляя очередной кусочек блина. Это немного ошеломляет — такое количество людей, которым небезразлична моя личная жизнь. Но самое невероятное — никто не осуждает и не критикует. Даже подшучивая, они делают это с любовью.

Последние дни я представляла себе жизнь с Ноем. А сейчас — с целым кланом Хоторнов. С племянниками, кучей кузенов и кузин. С тетями и дядями, которые тоже будто болеют за нас.

В этот момент я слышу, как открывается и закрывается задняя дверь. Я кладу вилку, прислушиваюсь. Шаги. Мужские голоса — может, он здоровается с Ленноксом? Потом, наконец, Ной появляется в дверях столовой. Он быстро окидывает комнату взглядом и когда находит меня, улыбается так широко, так светло, что у меня перехватывает дыхание.

— Ну вот, — говорит Каролин. — Все ясно. Она делает вид, что обращается к Оливии. — Ты видела, как он на нее посмотрел? Когда он вообще так улыбается?

— Пожалуйста, — говорит Оливия, довольная собой. — Не благодарите.

Ной садится рядом со мной, но народу слишком много, разговоров — еще больше, поэтому поговорить толком нам не удается. Я люблю всю эту энергию и смех, но к тому времени, как мы уже почти закончили и все собираются в гостиной открывать подарки, я сгораю от желания побыть с Ноем наедине.

Кажется, он чувствует то же самое. Когда я прохожу через кухню, чтобы поставить стакан в раковину, он ловит меня за талию и утаскивает в свою комнату.

Я вскрикиваю от удивления, а Ной уже закрывает дверь, прижимая меня спиной к ней. Его тело — теплое, тяжёлое, желанное.

— Привет, — тихо говорит он и накрывает мои губы поцелуем.

Поцелуй мягкий, нежный, идеальный и я растворяюсь в нем, вся утренняя нервозность исчезает.

— Я хотел сделать это весь день, — шепчет он, когда отстраняется.

— Хм. Возражений с моей стороны не будет.

— Как ты? — спрашивает он. — Я понимаю, что это рождественское утро явно не то, которое мы планировали.

— Не то, но все равно хорошее. У тебя потрясающая семья.

Он мягко улыбается.

— Да. Они правда замечательные.

— Как прошел разговор с отцом?

— Хорошо, — отвечает Ной. — Тяжело. Но не так тяжело, как я ожидал.

Я поднимаю руку и провожу ладонью по его щетине.

— Молодец.

— Ты познакомилась со всеми?

— Да. И узнала, что Оливия следила за моим Инстаграмом. Она тебе об этом не говорила?

У Ноя поднимаются брови.

— Нам должно польстить, что она так старалась?

— Думаю… да, — говорю я, притягивая его ближе. — Она тебя любит. И хочет, чтобы ты был счастлив.

Ной касается губами моей челюсти, затем движется к уголку рта.

— Я не помню, когда последний раз был настолько счастлив, — говорит он. — Кажется, никогда.

— Я тоже. И мне так грустно думать, что скоро придется уезжать. Странно, я всего неделю здесь, а уже люблю это место, будто оно мое.

— Да, — говорит Ной и бросает на меня выразительный взгляд. — Я прекрасно понимаю, о чем ты.

Я замираю, дыхание сбивается, щеки заливает жар, до меня наконец доходит полный смысл его слов.

— Ной… — тихо произношу я.

— Я не скажу этого, — отвечает он мягко. — Пока нет. Но я иду в ту сторону, Меган. Я влюбляюсь. И, думаю, это случится скорее рано, чем поздно.

Я закрываю глаза, пытаясь удержать дыхание.

— Да… я тоже, — выдыхаю я. И в ту же секунду сомневаюсь — правда ли это «тоже»? Потому что, если судить по тому, что происходит с моим сердцем, я уже там.

После этого мы долго целуемся — так долго, что я начинаю переживать, что его семья сделает выводы.

— Если мы еще немного тут посидим, у твоей семьи появятся темы для разговоров, — говорю я.

— Пусть болтают, — отвечает он. — Я выдержу.

Я хлопаю его по груди.

— Может, ты выдержишь. Но я знаю твою маму всего пару часов. И она знает, что мы знакомы всего несколько дней.

Ной что-то недовольно бормочет, прижимая меня ближе и утыкаясь носом в мою шею.

— Что ты сказал? — спрашиваю я, обнимая его за талию. Я, конечно, делаю вид, что рассуждаю здраво, но если он продолжит так обнимать, у меня не останется сил сопротивляться.

Он касается губами изгиба моей шеи.

— Я сказал, что ты права… но мне совсем не хочется делить тебя с семьей.

Я улыбаюсь и прикусываю губу.

— У нас еще будет время. Много, надеюсь. Если я найду работу. И жилье. И перевезу весь свой скарб из Нью-Йорка в Шарлотт.

— Я помогу тебе переехать, — говорит Ной. — Ты сама говорила, что мне стоит приехать в город. Вот я и приеду. В гости. А потом помогу тебе перебраться сюда.

— Я была бы счастлива. Но для начала мне нужно получить работу.

— Кстати о ней, — говорит Ной, откидываясь назад и доставая телефон. — Я не ожидал, что она ответит на Рождество. Но ответила. И новости хорошие.

Он что-то нажимает, а потом протягивает мне телефон.

У меня перехватывает дыхание.