С их помощью родители и придумали, как замедлить рост крыльев и скрыть мой Дар. Но если раньше работа на истощение резервов казалась прекрасной идеей, сейчас я сомневалась, что мы действовали верно. У меня даже закралась шальная мысль, а не попросить ли Нери о помощи? В его замке была огромная библиотека, а коллекция редких магических книг считалась одной из лучших в империи. Наверняка, если хорошенько порыться, там найдётся нужная мне информация!

От воспоминаний о драконе щеки снова вспыхнули. Не представляю, как просить его об этом... вынести книги из замка мне никто не позволит. А напрашиваться в гости...

– Лори! – из-за дверей донёсся встревоженный голос Гретты. – Минута!

– Бегу! – воскликнула, наспех застёгивая халат. В рабочую блузку и юбку я переоделась за рекордное время, даже успела переобуться в мягкие туфельки без каблука.

Наспех проверила рабочие артефакты, бросила беглый взгляд на своё отражение и, убедившись, что всё в порядке, выскочила в коридор. Утренние сборы Ванда проводила в малом лекционном зале, он находился через два кабинета от моего. Успеем!

– Светлейшего утра! – на бегу поздоровавшись с сестрой-хозяйкой, я влетела в зал и плюхнулась на свободную лавочку. Гретта через секунду приземлилась рядышком, как верный оруженосец.

– Итак, раз все в сборе, можно начинать, – Ванда удовлетворённо улыбнулась, убирая со стола песочные часы. Я вновь спиной ощутила чей-то мрачный взгляд. И, что самое страшное, во всём зале витали похожие эмоции.

Мои отношения с коллективом и раньше нельзя было назвать тёплыми. Я всегда держалась в стороне и близко общалась только с Греттой, но до открытых конфликтов не доходило. Так, цеплялись с коллегами по мелочам, не более. С такой яркой, незамутнённой ненавистью и завистью я столкнулась впервые.

Подозреваю, что матушка Лизетты уже начала против меня активную «военную кампанию» и не успокоится, пока не отомстит за увольнение дочери.

– Как вы уже знаете, вчера в госпиталь поступил особый пациент, – Ванда обвела присутствующих ледяным взглядом и по залу прокатилась удушливая волна страха. Про меня мигом забыли, сосредоточившись на собственных проблемах. – Во время его госпитализации ряд сотрудников проявил преступную халатность. Я пришла в ужас, узнав подробности!

Тишина в зале приобрела особый оттенок. Напряжённая, звенящая, похожая на натянутую тетиву. Она просачивалась в каждую клеточку, заставляя замереть в ожидании продолжения.

– Троих сотрудников я уволила сразу, – рубленные жёсткие фразы рассекали воздух заточенным клинком, – Лаура Сенти, дежурившая вчера в приёмном отделении, и Викки Ленс, отказавшаяся осмотреть тяжёлого пациента, не только лишились работы, но и права продолжать целительскую практику.

Сурово, но справедливо. Таким как они, не место в госпитале!

– Лизетта Тьери уволена за порчу дорогостоящего оборудования и распространение закрытой информации прессе, – продолжила Ванда.

По залу вновь разлилась волна негодования, и зуд между лопатками стал практически невыносимым. Казалось, сами крылья предупреждали меня о нависшей опасности и умоляли больше не запечатывать их. Словно говорили, не спеши, мы тебе ещё пригодимся!

– Внутреннее расследование продолжается, – теперь голос настоятельницы звучал по-кошачьи мягко, вкрадчиво, и от этого становилось ещё страшнее. Спокойная и улыбающаяся Ванда была намного опаснее кричащей. – Не исключено, что в ближайшие пару дней госпиталь покинут ещё несколько жриц. Я намерена очистить монастырь от недобросовестных сотрудников, лжецов и сплетников.

Намёк Ванды был кристально ясен. Если кто-нибудь отличится до церемонии награждения и выборов в Совет, пусть пеняет на себя. И простым увольнением жрицы вряд ли отделаются. Я не сомневалась, что Лизетта получила рекомендации, с которыми не возьмут ни в один захудалый лазарет, не то что в крупный госпиталь.

– Разумеется, были и те, кто вчера приятно удивил меня, – добавила настоятельница, – списки целителей, доблестно исполнявших свой долг в столь непростых условиях, уже вывешены в центральном холле. Отдельно хочу отметить мастерство моей ученицы Алории Лисавэр.

Висящие в воздухе негодование и злоба сменились эмпатическим штилем. Словно заговорщики захлебнулись собственным ядом. Ванда знала, в каком порядке подавать новости, несколькими фразами выбивая почву из-под ног.

– Я думаю, ни для кого не секрет, что наш госпиталь утром посетили мессир Суарес и генерал-адъютант императора Фредерико Симпози, – продолжила Ванда, – этой чести мы удостоились за спасение Владыки и его людей.

Раздались робкие аплодисменты, но целительница жестом пресекла их.

– Через два дня в императорской резиденции состоится торжественная церемония награждения. Император лично отметит орденом Пресветлой отличившихся целителей, – Ванда замолчала, выдерживая драматическую паузу, – думаю, не стоит говорить, насколько это важно для всех нас?

Присутствующие шустро закивали.

К ордену прилагалась приличная сумма, да и сама награда считалась невероятно престижной. А для настоятельницы и вовсе открывала прямую дорогу в Совет.