Последняя проверка была пару недель назад. Мою ауру сканировал начальник императорской охраны и ничего не нашёл. Но всё же, чувства к Брану слишком быстро развеялись... словно их никогда и не было.

Может, это как-то связано с крыльями? Пока я не использовала их, ходила словно оглушённая... Но стоило призвать древнюю магию, и я почувствовала себя намного увереннее. Впервые стала задумываться о собственных желаниях.

Возможно, крылья фэйри стоит воспринимать как вторую ипостась у оборотней и драконов? Тогда блокируя их магию, я не просто делаю себя слабой и уязвимой, но и лишаюсь части души!

Без крыльев я никогда не почувствую истинную пару и до конца не раскрою Дар целителя. Но, если начну часто призывать их, стану лёгкой мишенью для Охотников!

Что же делать?

– Лори, ты закончила? – дверь приоткрылась, и в коморку заглянула Гретта.

Ох...

– Н-нет ещё! – воскликнула, наспех разрывая конверт. Позже подумаю о странностях и нестыковках!

Печать вспыхнула. Дракон поставил на письмо сложную защиту, реагирующую на мою ауру. Сломай сургуч кто-то другой, конверт превратился бы в кучку пепла.

– Поторопись, не то опоздаем! – травница вновь скрылась в коридоре. А я, трясущимися руками вытряхнула послание.

Почерк у дракона оказался каллиграфическим. Ровные, идеально плавные линии, слегка заострённые буквы, равномерный наклон и ни единой помарки.

Глядя на красиво выведенные буквы мне стало стыдно за свои каракули. Мелкие, угловатые, словно растекающиеся по бумаге, они напоминали запись сердечного ритма на целительском артефакте.

К счастью, Владыка не требовал ответного письма.

«Лори, обстоятельства вынуждают меня покинуть госпиталь не попрощавшись, но я помню о долге и обещании. Через два дня состоится торжественный приём в резиденции Алваро Первого. Встретимся там.

Я сам найду тебя и устрою знакомство с Суаресом, он также будет на приёме. Ортегу приятно удивило твоё мастерство, он согласен рассмотреть твою кандидатуру на роль личной помощницы и ученицы».

В послании не было ни намёка на романтику, всего пара строк и те по делу. Но оно будоражило кровь похлеще любых стихов и любовных признаний!

Аргвар не забыл о своём обещании и рассказал Суаресу правду! Пресветлая... как хорошо, что дракон оказался мудрее и сделал все по-своему.

Правда, я не совсем поняла, о каком приёме речь.

Отец ничего такого не говорил, а ведь он Первый советник Алваро! Его бы точно пригласили. Может, решение приняли утром и Родриго ещё не в курсе? Или просто не успел предупредить нас с матушкой?

– Лори-и-и-и! – травница вновь занырнула внутрь. – Ну? До собрания осталось семь минут!

– Закончила! – воскликнула, пряча письмо. – Это все новости? Ты говорила...

– Не все, конечно! – перебила меня Гретта. – Вместе с Суаресом приезжал генерал-адъютант Алваро Первого. Император собирается лично наградить отличившихся целителей. Ванда уже готовит торжественную речь и примеряет амулет Верховной жрицы, а против тебя активно плетутся интриги.

От слов травницы нахлынула слабость и закружилась голова. Я сразу догадалась, чьих рук дело. Матушка Лизетты - опытная и опасная интриганка. Надо быть начеку!

– Позже расскажу подробности, – затараторила Гретта, – запомни главное! Не верь никому из жриц, не поддавайся на провокации и опасайся ловушек.

Легко сказать....

– Пока настоятельница на твоей стороне, как бы странно это ни звучало. Держись её и будь осторожна! А сейчас пойдём, иначе опоздаем.

Травница открыла двери, пропуская меня вперёд. Из её кельи было два выхода, и один как раз открывался под центральной лестницей. Я за миг взлетела по ней, чудом не запутавшись в юбках, и на бегу достала ключи от кабинета. Но едва остановилась у дверей, спиной почувствовала липкий, полный ненависти взгляд.

Чужие эмоции были настолько сильными, я чуть не промахнулась мимо замочной скважины! Руки дрожали, а по позвоночнику ледяными иглами растекалось дурное предчувствие. Кое-как справилась с замком и заскочила в кабинет. Но даже через плотно закрытую дверь я ощущала неприятный зуд между лопатками.

Все светлые целители были эмпатами. Наша работа напрямую зависела от умения чувствовать и разделять чужую боль. Но я впервые настолько ярко и чётко слышала чьи-то эмоции! Возможно, дело было в их силе. А может, я оказалась права насчёт крыльев?

Про фэйри я знала мало. В общем доступе сохранились только легенды и исторические очерки, повествующие о трагической судьбе моего народа. А искать информацию в закрытых архивах было слишком рискованно. Отец чудом раздобыл в императорской библиотеке несколько редких книг.