Рихард, наверное, продолжил бы и дальше свою мысль, но тут происходит нечто странное. В комнате внезапно становится темнее и жарче. Воздух сгущается настолько, что трудно дышать. Это мне трудно, а судя по тому, как троих здоровенных мужиков придавило к полу, лицом вниз, то им вообще невмоготу.

- Э-э-э, Рихард? Что вообще происходит? – спрашиваю, почти шепотом, едва в состоянии шевелить языком.

- К нему… иди… к альфе… - хрипло отвечает Рихард и под ним тут же начинает образовываться лужица крови.

Пытаюсь рассуждать здраво, насколько это вообще сейчас возможно. Кровь течет не фонтаном, а капает, судя по всему – из носа. От носового кровотечения еще никто не умирал, а вот от лопнувшего сосуда в мозгу – многие. «Три богатыря» сейчас как раз напоминают тех, кто собирается умереть от инсульта. Поэтому, стараясь вообще не думать, иначе вывихну мозги, сажусь на кровать, а потом быстро, как прыжок со скалы в воду – перекатываюсь на середину кровати, где скрипит зубами и, судя по всему, испытывает просто нечеловеческую боль, альфа. 

- Об…ни..ми…его, - рискует остатками целых сосудов Рихард.

Если честно, мне совершенно не хочется ничего такого делать, но и оставить все, как есть, не могу, совесть не позволяет. Жалко этих огромных мужиков, которые сейчас крючатся на полу, как муравьи, когда светишь на них лучом солнца через увеличительное стекло.

Поэтому я выдыхаю и, едва касаясь, провожу по плечу напряженного, выгнутого от боли альфы. Понятное дело, это ничего не дает. Я и не ждала. Пробую еще раз, уже более плотно прижимаю ладонь к мужской, ужасно горячей коже. Почему он такой горячий? У него жар? В этот раз от моих пальцев тут же разбегаются уже знакомые мурашки. О, хоть какая-то реакция. Один из бугаев падает лицом в пол и замирает, явно без сознания, этот факт заставляет меня действовать быстрее.

Я подползаю ближе к мужчине, опускаю обе свои руки на его шею и пытаюсь притянуть к себе, если мои жалкие попытки можно так назвать.

- Рорк, - зову я, - все хорошо. Ты дома, ты в безопасности. Тут только мы, твои друзья.

Я говорю какую-то ерунду, интуитивно понимая, что главное – спокойный голос, а не смысл слов. Пока болтаю, поглаживаю его плечи и шею, просто вверх-вниз, медленно и нежно, но плотно к коже, чтобы чувствовался контакт. И удивительное дело, мышцы под моими руками начинают расслабляться. А затем происходит нечто очень странное: внезапно, словно он только что не выкручивался, как бельевая веревка, а просто спал, Рорк обвивает меня своими руками, а голову укладывает на мою подмышку, причем так, что его губы находятся в опасной близости от моей груди. О-о-о-чень опасной. Потому что я реагирую на этот мужской произвол волной жара по всему своему телу. И уже Рорк, прижавшийся ко мне и лежащий чуть ниже, не кажется таким горячим, как пять минут назад.

- Ма-а-амочки, - произношу я очень тихо, не в силах оторвать взгляд от красивых мужских губ.

Рорк просто лежит и размеренно дышит, но его дыхание опаляет весьма чувствительные части моей груди, заставляя сердце стучать все чаще, а тело наполнятся истомой. Блин! Я настолько погрузилась в свои ощущения, что напрочь забыла о том, что в комнате, вообще-то, находятся еще трое мужиков!

К счастью, они зашевелились и поднялись. Двое из них. Один остался лежать.

- Зубр, подними его и неси на выход. Проспится – оклемается, но нужно подыскать замену, слишком слабый, не выдержал ауру альфы, - дает распоряжения Рихард, вытирая носовым платком нос и губы от крови.

- Слушаюсь, бета, - отвечает Мистер Мускул и, послушно взвалив друга на плече, бочком выходит из комнаты.

Смотрю, Рихард тоже намылился куда-то.

- Эй, алло! А мне что делать?!

- Ничего. Спи, - отвечает и поворачивается к двери.

- Рихард, ты что, совсем обалдел?! Как, по-твоему, я могу спать? В чужой постели, с чужим мужиком! Ты вообще за кого меня держишь?!

 - Надя, успокойся. Рорк еще не скоро придет в себя. Хорошо, если через пару недель. Так что эту ночь ты точно в безопасности, никто на твою честь посягать не будет.

- Очень смешно! Мне неудобно! Он всей тушей навалился!

- Послушай, если бы даже я хотел что-то сделать, я бы не смог тебе помочь. Пытаться тебя сейчас вытащить, равно самоубийству. Я похож на самоубийцу? Нет? Вот и правильно. Просто поспи до утра. Завтра Рорк окончательно расслабиться, и ты уйдешь. Что в этом страшного?

- О.Фи.Ге.Ть! – высказываю свое мнение. 

- Я понимаю твое негодование. За то, что ты нам сегодня помогла, завтра Макс будет с тобой от обеда до самого ужина. Это как жест моей признательности.

- Хорошенькие у вас методы. Сначала отобрать, а потом разрешить общаться чуть дольше. Милость-то какая! – не могу сдержать негодования.

- Ты отказываешься?

- Нет! – буркаю недовольно.

- Вот и хорошо. Спокойной ночи, - говорит Рихард и выходит.

- Свет не выклю… чай, - договариваю уже когда мужчина, вырубает лампу, закрывает дверь спальни и уходит.